Повести

Автор: Прозоровская Лада

"Огненный дух" - а может "Тварь" (7 глав)[комм.]

Просмотров: 2892

1. Предсказания и заклятья.

- Древнее пророчество гласит: когда человек примет семя дракона, сей союз породит великое зло и тысячу бедствий для стран Анаэрты, - дословно процитировал заученное Андэр, хотя о его дословности сложно было судить, ведь пророчество сохранилось только в пересказе, много раз переписывалось и искажалось.

Другой человек, находившийся рядом с Андэром в комнате с высоким, темным потолком, согласно кивнул, подтверждая, что тот запомнил все пророчества правильно. Но молодого человека мало интересовали пророчества, он пересказывал их хоть и дословно, но с видом ленивого безразличия, означающим – завтра забуду. Учитель, подметив это, напомнил:

- Каждый маг должен знать пророчества, чтобы быть наготове, когда что-то из них начнет сбываться, - его тихий и мягкий голос лился плавно, словно свет от солнца.

- А колдуны из Темной Долины тоже учат эту белиберду? – поинтересовался Андэр, зная, что учитель сегодня во всепрощательном настроении.

Белый Маг усмехнулся его словам, лучась глазам:

- Нет, в том-то и их ошибка, ведь, когда знаешь пророчество, можно использовать его в своих целях.

- Надо быть глупцом, чтобы связаться с драконом! – Андэру не терпелось заняться другим уроком.

- Скорее дракон должен быть глупцом, чтобы связаться с человеком, - резко заключил Белый Маг.

- Да, так что в пророчестве явно забыта еще одна строка: когда рак на горе свиснет, - Андэр был доволен своей шуткой, и хотел было рассмеяться вслед за учителем, но тот не смеялся, и был задумчив. – Ведь этого же никогда не случится? – обратился модой человек за подтверждением к волшебнику.

Белый Маг качнул головой, короткие седые волосы на которой одуванчиком торчали в разные стороны и всегда были неподвижны в своем торчании. Хозяин однажды даже наложил на них заклятье, чтобы они не отрастали, но и не выпадали. Треугольное лицо Мага улыбнулось тонкими губами.

- Драконов на свете много, - туманно начал он, - кажется, это пророчество уже начинает сбываться. Так что сейчас и еще пару недель тебе надо читать вот эти книги, - он кивком указал на стопку фолиантов, которую зачем-то притащил с собой ранее, теперь Андэр понял зачем.

- Но как же последние заклятья? – возмутился ученик.

- Сначала драконы, - стальным голосом настоял Белый Маг, отчего глаза его из незабудковых стали льдистыми, - все, что узнаешь полезного и нужного в обращении с ними, перескажешь мне. В течение месяца, я должен побывать в тех горах, так что поторопись с чтением.

Белый Маг вышел, оставив Андэра наедине со своими мыслями и огромными, толщенными книгами. Молодой человек вздохнул, но не слишком тяжко: сбывающиеся пророчества его интересовали, а из книг ему предстояло узнать что-то, о чем он не расскажет своему учителю – так он задумал. При этом ни он, ни Белый Маг не думали о том зле, которое уже пришло в мир, по словам пророчества, их интересовало только то, что Пророчество сбывается, надо как-то его использовать, предотвращать.

Андэр уже почти закончил свое десятилетнее обучение у великого волшебника, именуемого всеми Белым Магом. Молодому человеку не терпелось выучить последние заклятья и начать свой собственный путь к величию и славе, который он уже себе придумал, тщательно продумал и подготовил, живя в замке волшебника. И Андэру казалось сейчас, что учитель нарочно растягивает срок обучения, чтобы подольше сваливать на него грязную работу, например, чтение множества книг, поиска в них крупиц нужных знаний.

Невдомек ему было, что учитель просто считает его еще не совсем готовым стать магом.

Крепко сложенному, высокому здоровому парню совершенно не шли мешки под глазами. Ему бы работать в поле или охотиться верхом, на свежем воздухе, но бледная кожа его видно давно уж не ведала солнца, а вокруг замученных глаз синяки обозначили недостаток сна: не так-то легко было Андэру за две недели прочитать столько книг, но он все успел.

- У драконов есть свой король, - он рассказывал, как и в книгах разрозненно, не по порядку главности, а Белый Маг сидел перед ним на высоком троне (Андэр всегда чувствовал себя неуютно, когда приходилось вот так стоять и докладывать посередь огромного пустого зала, где, кроме трона, не было ничего, даже жесткой скамьи для посетителя).

- Но это не так, как у людей, - продолжал ученик, - драконий король не управляет, а направляет, выступает скорее в роли судьи или мудреца, а не руководителя. Все драконы живут порознь, но раз в десять лет они собираются вместе на несколько дней, иногда это называют «драконьи балы». А в остальное время они не общаются, если можно так сказать о драконах. Крайне редко кто-то прилетает к королю за советом. В одном источнике написано, что вопросы, которые они задают, похожи на «сколько на небе звезд?» и «где кончается земля?». Видимо, их предводитель старейший и мудрейший, потому что, как утверждают источники, он всегда находит ответ, - молодой человек поежился, тряхнув волосами, пытаясь подавить зевоту. – Древние маги, желая узнать какую-либо истину, часто отправлялись к повелителю драконов и, говорят, он всегда отвечал тем, кто приходил за советом, и даже не пытался убить их, пока те не решались украсть что-нибудь из драконьих сокровищ.

Белый Маг слушал его молча, время от времени одобрительно кивая, особенно, когда ученик рассказывал о случаях встреч людей с драконами, в которых люди одерживали победу. Андэр давно не спал и с ног валился от усталости, простояв несколько часов и пересказывая то, что ему показалось важным и полезным. Язык его уже еле шевелился, на последней фразе он даже не улыбнулся собственной шутке, а в последовавшей тишине начал стоя задремывать.

- Замечательно, - разбудило его мурлыканье Белого Мага, отчего молодой человек чуть не упал, - значит, когда я уничтожу одного дракона, другие не сразу узнают об этом, а когда кинуться мстить, все следы уже давно исчезнут.

- Учитель, так тебе удалось узнать, где находится логово дракона? – изумился Андэр.

- Мне уже давно известно, несколько их пещер, - с улыбкой ответил Белый Маг.

- И что, кто-то их тех драконов вступить в сговор с человеком? – со скрытым трепетом спросил молодой человек.

- Судя по всему – да. От одного источника, мне стало известно, что некая колдунья из Темной долины – она занималась оживлением мертвецов – проживает вместе с драконом, причем это длится уже несколько лет. А раз дракон ее до си пор не съел, значит, они сотрудничают, то есть в сговоре или союзе. Возможно, они хотят поднять армию мертвых драконов, или еще что похуже, - голубые глаза Белого Мага наполнились печалью. – Я должен отправиться туда и уничтожить обоих, остановить зло, тысячу бедствий для стран…

Голос его потонул в мыслях: Маг погрузился в раздумья. А усталый Андэр все еще стоял перед троном, внезапно пораженный величиной грозящей всему миру и его планам опасности. Ведь дракон и некромантка, объединившись, могли сокрушить пол-Анаэрты. Еще неизвестно, удастся ли Белому Магу сокрушить обоих. Вдруг волшебник сам погибнет в этом бою? Тогда все его обучение… Андэр посмотрел на учителя, лицо его выражало серьезную озабоченность – обдумывание плана битвы – но ни капли сомнений в победе. Как обычно, Белый Маг из Миллияры спасет весь мир – всю Анаэрту. Андэр усмехнулся.

- Андэр, - вдруг обратился чародей к своему ученику, - настало время обучить тебя последним заклинаниям и посвятить в волшебники. Лучше закончить твое обучение до того, как я отправлюсь в путь. А я хочу отправиться поскорее – мне надо бы успеть к равноденствию на съезд магов в Нильзове.

- Ты хочешь, чтобы я обучился последним заклятьям прямо сейчас? – спросил Андэр.

- Да, - ответил Белый Маг, решительно вставая с трона.

Что ж, ради этого Андэр был готов перебороть усталость вновь.

Они вышли из роскошного замка, что принадлежал волшебнику, одновременно. Андэр был одет в теплый плащ, за спиной – тугой вещевой мешок, а в руках он держал большую книгу, свою собственную, в нее он много лет переписывал заклятья, чародейские рецепты и премудрости. У каждого мага была такая книга, ведь мало кто мог выучить все это наизусть или рассчитывать лишь на какие-то врожденные магические способности.

Белый Маг шел налегке, хотя Андэр знал, что в карманах его просторной лиловой мантии припрятано множество волшебных предметов, но в руках он нес только два маленьких кожаных мешочка да обычную ветку жимолости, гнутую, сучковатую, с линялой шершавой корой. Андэр знал, что этой веткой Маг будет чертить волшебный круг, а в мешочках – волшебный порошок и земля с того места, куда он собирается переместиться.

- Куда ты теперь направишься? – спросил Белый Маг своего бывшего ученика, чтобы как-то поддержать беседу.

- Наверно, сначала навещу родных, - начал тот нагло врать, - а потом посмотрим, может в Арсильенну, или дальше на северо-запад, я слышал, там находится прекрасная страна. А в каких горах скоро не досчитаются дракона? – шутливо спросил он в свою очередь, хотя давно уже вызнал, куда Маг направляется.

- В Северных, - усмехнулся тот.

- И ты пойдешь совсем один?

- А ты, что, хочешь составить мне компанию? – так же шутливо спросил Белый Маг.

- Я еще не готов ко встрече с драконами, а уж тем более с некромантами, - полусоврал Андэр, полночи сооружавший себе защиту от огня.

- Не волнуйся, мне не нужны помощники, я пойду один, - Маг врал не менее умело.

Они распрощались. Маг поднялся на вершину небольшого холма, на котором даже летом не росла трава, а Андэр неторопливо зашагал в сторону переправы, на запад. Белый Маг начертил на вытоптанной земле ровный круг, в центр высыпал землю с северных гор и воткнул туда ветку, которой чертил, а на нее высыпал содержимое второго мешочка – золотистый порошок – от него ветка вспыхнула. Ловко шагнув в круг, волшебник исчез. Андэр, в очередной раз оглянувшись, увидел пустой холм, развернулся и стремглав помчался туда. Магия перемещения действовала до тех пор, пока не сгорит ветка. Молодой волшебник успел добежать до круга и тоже исчез в нем, мгновенно очутившись за много миль от замка Белого Мага, в незнакомом угрюмом горном ущелье.

Сразу же Андэр увидел впереди фигуру своего бывшего учителя и еще кого-то. Парень быстро сориентировался и шмыгнул за ближайший валун, к счастью, камни были в изобилии навалены на дне ущелья, на что Андэр так надеялся. Ему не было слышно, о чем Белый Маг разговаривает с тем, другим, но тот, судя по всему, не был его врагом, а скорее даже союзником. Одет незнакомец был в темный бесформенный балахон. Издали Андэр, осторожно выглядывающий из-за валуна, видел, что одежда весьма грязная и истрепанная, но лицо человека рассмотреть не удавалось.

Двое поговорили еще немного, указывая руками вдоль ущелья, налево и вверх, что-то обсуждая. А потом Белый Маг решительно и громко произнес:

- Идем, - и они направились к выходу из ущелья, видневшемуся впереди белесым пятном.

Андэр не спешил последовать за ними. Он знал заклинание, помогающее отыскать свежие следы, а ненароком встретиться с преследуемыми ему не хотелось. Только выждав какое-то время после того, как те скрылись за горной стеной в далеком белесом пятне, Андэр решился отправиться следом.

2. Дракон из северных гор

Царивший в пещере таинственный полумрак на самом деле был ало-золотистым свечением, исходившим от чешуи дракона, и отражавшемся во множестве золотых и серебряных монет, украшений и драгоценных камней, как попало валяющихся по неровному полу. Дракон безмятежно посапывал в свои носовые расщелины, словно ленивый котяра, разлегшись пузом кверху, что было весьма несвойственно драконам, ведь на брюхе у них самая тонкая чешуя – уязвимое место. Но этот древний как горы ящер, казалось, ничего не опасался, спал себе и спал.

А в потолке пещеры, прямо над драконьей мордой, было небольшое отверстие. Если подняться туда на веревке или на крыльях (у кого что есть), можно было обнаружить там еще одну небольшую округлую пещерку, давно обжитую маленьким юрким существом со светящимися в темноте золотистыми глазками. Там были расстелены шкуры – охотничьи трофеи, разложены в нужном порядке украшения, кольчуги и золоченые шлемы с плюмажами, на стенах барельефы из засохших листьев, зубов и кореньев. Маленькая тварь блюла даже некую пылевую чистоту, прихорашивая свою комнатку, чтобы приятнее было лениться тут, но сейчас, пока дракон спокойно похрапывал, подергивая во сне страшными когтистыми лапами, тварь была занята делом.

Втихаря подобранные с пола драконьей сокровищницы золотые цепочки были сплавлены и скреплены в одну, а к ним Иадэль, нежно названная родителями бездной ужаса, прикручивала другую цепь – снятую с шеи самого дракона, – на которой болтался крупный кроваво-алый рубин. Когда ей это удалось, тварь, довольно улыбаясь, стала потихоньку спускать самодельный кистень вниз, к спящей драконьей морде, ничего такого не подозревающей. В итоге драгоценнейший из всех сокровищ камень повис совсем рядом с драконьим носом, точнее не с носом, ведь у драконов есть только ноздри, а с роговым выростом, шипом в полчеловека длинной. Зубы у дракона были раза в два короче, они толи скалились, толи улыбались во сне.

Маленькая проказница наверху начала раскачивать цепочку, и рубин стал болтаться взад-вперед, все ближе к дракону, а потом даже стукаться об его носовой рог.

Дракон недовольно заворчал от болтающейся помехи, посильнее зажмурил глаза, а потом потянулся, развернувшись и вытянувшись в весь свой гигантский рост. Камень и цепочка посыпались ему на морду, дракон схватил их лапой, раскрыл глаза и ловко поймал Иадэль, внезапно выпрыгнувшую из своей засады. Его огромные когтистые лапищи нежно обняли человекоподобную крылатую маленькую тварь, а грохочущее звонкий голос сердито прошелестел:

- Иадэль, если я просил разбудить меня через две недели, это не значит, что надо в меня чем-то кидать, чтобы разбудить.

Юркая тварь хохотнула и, выскользнув из когтей дракона, спрыгнула ему на пузо, дожидаясь, пока тот оденет свой амулет обратно на чешуйчатую шею.

- А я и не собиралась тебя будить, отец, - прокурлыкал ее медный голос, - ведь две недели еще не прошли. Скучно было, я играла…

Отец-дракон в шутку зарычал и выпустил в Иадэль струю ярко-алого, как и ее волосы, огня. Но пламя, конечно же не причинило никакого вредя маленькой твари, и та, контратакуя, прыгнула дракону на грудь, наступив одной ногой на амулет из большого рубина, и тоже дыхнула на папашу огнем.

Огромный ящер быстро перевернулся на живот и встал, но Иадэль уже вспорхнула с него и спряталась за ближайшей грудой золота, ожидая скорой расправы, точнее веселой игры.

Но тут сильная дрожь сотрясла каменные своды, словно что-то снаружи ударилось о гору, в которой таилась их пещера. Дракон и его детеныш затихли и насторожились. Удар был огромной силы. Дракон, неуклюже приземлившись и то не наделал бы столько шума.

- Не выходи, пока я не разрешу, - прочел он ей свои мысли, ведь мудрые драконы немножко владеют телепатией, и направился к узкому лазу – единственному выходу из пещеры-сокровищницы. Проход был настолько мал, что дракону приходилось ползти по-пластунски, и, если бы он там встретился с кем-то, то, не заметив, непременно бы раздавил. Но гигантскому ящеру очень нравился этот коридор, потому что об его шероховатые стены счесывались вылинявшие чешуйки. Это было неимоверно приятно. И каждый раз, когда вылезал наружу, дракон чувствовал себя словно заново родившимся. Несмотря на то, что ему минула уже не одна тысяча лет, он до сих пор наслаждался каждым днем своей жизни.

Иадэль приуныла, ей тоже хотелось посмотреть, что там такое снаружи, но пока что надо было ждать. В ней, в полукровке, не было еще того драконьего терпенья.

Вот, из дальнего угла пещеры, из коридора, ведущего внутрь горы, показалась человеческая фигура. Это Агна Арирн-Уэрт поднималась из своих подземных покоев, высокая, бледная и темноволосая.

- Что это было? – спросила женщина у твари.

- Не знаю, отец пошел наверх смотреть, а мне не велел, - быстро проворковала Иадэль.

- Его разбудил этот шум? – уточнила Агна.

- Нет, - маленькая тварь ухмыльнулась. Она была пониже женщины, но, за счет крыльев, казалась больше.

- Не докучай ему, - грозно приказала женщина.

Иадэль, сделав сальто назад, скромно потупила блестящие глазки:

- Но ты же просила не докучать тебе, вот я и пошла играть сюда…

- И разбудила дракона? – Агна укоризненно покачала головой, любуясь кошачьей грацией дочери, хотя кошачьей крови в ней не было – значит это драконье. А вот глядя на гигантского дракона, и не скажешь, что он грациозен. – Я пойду, посмотрю, что там. Будь здесь.

Иадэль послушно вздохнула и села на пол, подбирая и с интересом рассматривая драгоценные безделушки. Еще не все здесь пересмотрела. А драконы, говорят, знают все свои сокровища до последней монетки и могут сразу заметить, если что-то пропало или не на месте. Кажется забывчивость – человеческое. Но сколько же лет прошло? – думала Агна, - Пять, десять, двадцать? А она до сих пор четко и ясно помнит, как пришла сюда искать убежище, спасаясь от преследований мужа-кузена, темного мага из рода Уэрт.

Драконы слывут своей мудростью, но особенно – король драконов, их повелитель. Дрэйднар – его ли это имя или его рода? – он сказал ей тогда, что если жена хочет уйти и расстаться с прежним мужем, то ей надо искать защиты и выбрать себе нового мужа. Действительно ли она хочет стать женою дракона? Не лучше ли ей найти защитника среди людей, чем растить огнедышащих драконьих детишек? Но кто мог спасти ее от колдуна? Другой колдун – такой же узурпатор, а светлым магам она не нужна, да и они ей тоже.

Агна не жалела, ни о своем выборе, ни о той беззвездной ночи, когда она приняла в себя изверженное семя дракона, чтобы зачать огненное дитя. Непорочное зачатие, можно сказать.

Женщина усмехнулась, вспомнив свой страх, когда на половине срока она думала, что будет выкидыш, но родилось яйцо с темной матовой скорлупой. Детеныш дракона. Драконихи никогда не «высижывают» яйца, это дело отцов – греть пламенем невылупившихся ящерок. Но только крылатого младенца, выкармливать пришлось молоком.

Впереди на полу кроваво алела еще раскаленная чешуйка размером с щит пехотинца-мечника. Агна легко прошла мимо.

Иадэль была так не похожа на мать. Даже если не обращать внимание на крылья, черты ее человекообразного тела были нечеловечески изогнуты и заострены. Но появившиеся не так давно женственная округлость фигуры прекрасно сочеталась с остротой линий плеч, локтей, когтей. Агна понимала, что дочь похожа на нее гораздо больше чем на отца, хотя глаза – его, крылья – его, даже уши девчушки немного похожи на его жаброватые перепонки. Кожа Иадэли – золотистая, а Агна всегда была бледной, загар не ложился, но у Дрэйднара-то чешуя… Волосы алые как раскаленный металл – но волосы же. Это ведь не ее ребенок, не Агна и не Дрейднара – это дитя дракона и человека. И, все-таки, Иадэль больше похожа на человека – если не смотреть на крылья. А в крови – огонь. Вода ей опасна, для того и нужна была скорлупа.

Агна вышла на ненавистный белый свет и заслонилась от него ладонью. Когда глаза привыкли, женщина выглянула из-за большого валуна, загораживавшего выход из пещеры от посторонних глаз. Агна остолбенела – она увидела его, его и его.

Его, могучего дракона, Дрэйднара, ее мужа.

Его, бывшего мужа, ненавистного чернокнижника Уэрта.

И его, страшного врага, Белого Мага, живую смерть для таких, как она, Агна Арирн-Уэрт, но и для Арирна тоже. Хотя они стоят вместе, рядом. Молнией пронеслись в голове женщины мысли. И Белый Маг делает пассы. А Дрэйднар уже скован заклятьем, значит она умрет первой, у него на глазах. Будь там, мысленно приказала она Иадэли, зная, что та не услышит, а Дрэйднар скован и ментально, раз не предупредил их раньше.

Белый Маг делает пассы, а Уэрт ухмыляется, глядя на нее. Тогда Агна произнесла простое заклятье, которое знала очень давно, но так ни разу им и не воспользовалась, ведь умирать ей пришлось впервые. Теперь темная душа некромантки никогда не вернется обратно, а прах будет неподвластен чужим чарам и скоро истлеет. Белый Маг завершил свое заклинание, сердце и легкие Агны остановились. Несколько долгих мгновений она все сознавала и чувствовала беспредельную боль и ужас. Потом все исчезло. Ее душа оказалась на знакомой тропе, сюда некромантка приходила за другими, но теперь она, наконец-то, сама прошла сквозь золотые ворота в царство смерти.

Золотые глаза Дрэйднара подернулись пеленой боли, когда он увидел, как упала Агна.

- Драконов, кажется, положено убивать мечом – отсекать голову, - во всеуслышанье заявил Белый Маг, протягивая руку к небу, чтобы призвать свое волшебное оружие.

Меч материализовался мгновенно. Андэр, из кустов наблюдавший за происходящим, брезгливо усмехнулся. Он знал этот трюк. А вот Уэрт и дракон не знали, но через мгновенье дракона не стало. Сковывающее заклятье за ненужностью распалось, мертвый ящер повалился набок, а из раны хлынула, воспламеняясь на воздухе, кровь. Белый маг отпрыгнул назад, прихлопывая мечом загоревшийся краешек мантии, испортив эффектность зрелища.

- Дело сделано, - обратился он к Уэрту, злорадно оглядывающему пейзаж огня, крови и трупов, - забирай свою добычу и проваливай.

Радость Уэрта сразу потускнела:

- А как же драконьи сокровища?

- Ты говорил, что тебе нужен только труп колдуньи, забирай и проваливай.

- Да, что ты, сокровищ наверняка много, мог бы и поделиться чуток…

- Забыл, кто убил дракона? – ледяным голосом напомнил Белый Маг. – Вот именно, у меня и для тебя заклятье найдется, так что исчезни. К тому же, сокровища мои по праву победителя.

Уэрт нехотя поплелся забирать вожделенный труп, бормоча, что про логово-то разведал он. А Белый Маг тем временем направился внутрь горы, уверенный в своей полной победе. Он весьма удивился, обнаружив в драконьем ходе странное существо-полукровку. Тварь, впрочем, не смогла оказать ему должное сопротивление, хоть и отбивалась отчаянно.

Когда Маг, переправив вместе с волшебным мечом все трофеи в свою сокровищницу, вышел, наконец, из пещеры, след Уэрта давно простыл, остыл и труп дракона, огонь его крови погас, Андэр уже успел снять с шеи мертвого чудовища амулет повелителя драконов и давно скрылся в неизвестном направлении. Маг этого не знал. Он был доволен. Зла в мире стало меньше, одно из предсказаний можно забыть. Так он думал, рисуя на залитой почерневшей кровью земле новый круг для перемещения домой. Белому Магу очень нравилось выполнять или предотвращать пророчества.

3. Угнетенная тварь

В подземелье было темно и сыро, с потолка капала вода. Дымный факел давно уже погас, но Иадэль прекрасно видела в темноте. Хотя сейчас ей это было вовсе ненужно: здесь давно ничего не менялось. Полудракон хотела закрыть глаза, заткнуть уши, забыть, но она все равно продолжала видеть свою сырую темницу – кожей. Очередная капля скопившейся на неровном каменном потолке воды упала ей прямо на обнаженное плечо. Иадэль дернулась как от боли, поежилась, подтянула к себе ноги на сколько позволяли цепи. Она и раньше ходила полуголой – в обрывках невыделанных шкур, а после длительного заключения они и вовсе превратились в лохмотья. Капля воды а плече, которую тварь не удосужилась даже вытереть, зашипела, закипела и испарилась.

Так проходило много дней: таяли весенние снега, разливались бурные реки, вода просачивалась по камням в сырую подвальную темницу, стекая на закованную жаркую пленницу, заставляя ее преть, тлеть и гаснуть. Подземная могильная сырость тюрьмы стала тяжкой духотой парника, въедаясь в драконью кожу. Изморенная Иадэль бездвижно сжалась на полу в комок. А в ее драконовой крови бушевал огонь. Руки в кандалах сжаты в кулаки так плотно, что когти впиваются в ладони. Иадэль, существо с почти человеческим телом и золотыми драконьими крыльями, закованная в цепи, сидела в сырой темнице, в подземелье чьего-то роскошного замка.

В тот темный день, когда все случилось, она, конечно же, не послушалась ни отца, ни матери, тихо прокралась вслед за ними по темному ходу и видела, как их убивают. Сначала ей это показалось игрой – незнакомый человек смешно машет руками. Она поклялась отомстить, но тогда – не вышло. Враг сильнее ее, Иадэль твердо усвоила это – и ей предстоит стать сильнее врага. Только как же набраться силы и хитрости в этой поганой тюрьме, где удушающая вода со всех сторон, а она связана ледяным металлом?

Издалека послышался гул окованных железом сапог, и раньше иногда нарушавший тишину ее пыток. Полудракон прислушалась к непредсказуемому эху подвалов. Гул все приближался, казалось, целое войско движется к ней. Дверь тюрьмы отперли, ослепили Иадэль дымом вонючих факелов, та инстинктивно сжалась сильней, ожидая опасность со всех сторон. Кто-то пнул в бок каменной ногой, зазвенели цепи, кажется, освободили ноги.

- Вставай, тварь! – грубо приказал кто-то, по неопытности ткнув ее головешкой факела – живительное тепло.

Иадэль пришлось подчиниться, потому что потом ее стали колоть уже пиками. За оковы на запястьях потянули – полудракона волокли коридорами и лестницами вверх. Стражников оказалось всего полдюжины. Наверно, после беспросветных и долгих недель, месяцев заключения в сырости ее считают неспособной справиться с горсткой простых стражников. Доспехи могут спасти разве что от ее когтей, но не от драконьего огня. А может, она больше уже не может? Иадэль прислушалась к своим ощущениям в горле и ниже. Невнятное першение.

С ней всегда было все хорошо, и Иадэль не могла понять, насколько плохо сейчас. Ее опять пнули, за то что замешкалась. Но тварь не сопротивлялась стражникам. Не только потому, что понимала, как это бесполезно, но и потому, что у нее просто осталось слишком мало сил, чтобы тратить их впустую, по пустякам.

Слуги самого доброго и светлого из всех волшебников Анаэрты втащили удерживаемого цепями полудракона в тронный зал. Иадэль огляделась. Высокие темные окна закрыты, дорогие гобелены с какими-то героями на стенах, свечи между ними, везде теплые яркие свечи и больше ничего, кроме какого-то кресла в дальнем конце зала. Оно было повернуто к Иадэли спиной, но она знала, надеялась, что там сидит Белый Маг.

Многие думают, что все добрые волшебники выглядят одинаково: это высокие седые слегка лысоватые старцы с длинными белыми пушистыми бородами, умными серыми или мягкими карими глазами, кустистыми бровями, горбатыми носами и, обязательно, в остроконечных шляпах с широкими полями. Но наш Белый Маг полностью разрушает собой подобные представления о волшебниках. Волосы его, да – белые, но очень густые, коротко стрижены и торчат тесной толпой, словно им негде сесть или прилечь. Шляпы он не носит, бороду тщательно бреет, а его брови тонки, они угольно черными углами отделяют широкий длинный лоб от остального лица. Нос прямой, прямой и острый как драконий роговый вырост, а глаза большие – льдисто-голубые или даже почти белые с холодным, металлическим блеском. Узкий, острый подбородок, в противовес широкому лбу, делал лицо волшебника похожим на треугольник. Сам он был невысок и худощав.

Поднявшись с кресла, Белый Маг посмотрел на Иадэль холодно, но тщательно скрывая свое презрение к ней. Полудракону он, конечно, казался воплощением зла, но все люди, видевшие его когда-либо, рассказывали, что глаза и улыбка волшебника часто становятся такими добрыми, что от них даже исходит сияние, что он – истинно прекрасный и добрейший человек.

Пройдя к Иадэли, которую двое стражников по бокам держали за цепи, а остальные четверо наготове стояли сзади, Белый Маг заговорил вкрадчивым и в то же время властным голосом:

- Порождение тьмы, что ты чувствуешь теперь?

Иадэли показалось, что в его глазах сверкают осколки льда.

- А ты угадай, - прошипела она в ответ.

Влага подземелий все-таки украла у нее голос.

- Да ты ненавидишь всех людей! – уверенно догадался Белый Маг. – Ты жаждешь их крови.

- Мне нужна только твоя, - неродной безголосый хрип твари звучал зловеще. В ярости сжав кулаки, она вспорола собственные истерзанные ладони.

- Так ты пьешь кровь, мерзкое отродье?! – черные брови волшебника разлетелись на широком лбу.

- Твою я выпью, даже если отравлюсь ею, - тихо и уверенно ответила Иадэль, отражение свечей поблескивало в ее темных золотистых глазах.

Она вздохнула и расслабилась, даже не утруждая себя стоять прямо перед лицом врага. Стражники же, услышав дерзкий ответ драконьего выродка, натянули было цепи, и тварь чуть не упала. Воины поняли, что та измучена до предела и немного ослабили хватку, переглянувшись между собой кривыми ухмылками.

- Почему это ты думаешь, что отравишься моей кровью? – продолжал Белый Маг, непринужденно расхаживая по залу и эффектно жестикулируя. – Человечинка для тебя наверняка лакомство, целебный бальзам для отравленной плоти…

- В твоей крови вода, а драконы не пьют воду, - нагло перебила его Иадэль.

- Мерзкая полукровка! – осадил ее волшебник взглядом словно бичом, - думаешь, тебе так много досталось от величия драконов? Но, даже если это и так, - сказал он мягко и хитро, опять повернувшись к ней лицом, - и даже если бы тебе и удалось, что невероятно, победить меня, то ты бы сдохла, отравившись моей человеческой кровью, и я, точнее Добро, все равно вышло бы победителем!

Белый маг был доволен полетом своей логики, а Иадэль хотелось усмехнуться ему в лицо, но что-то заставило ее передумать. Лишь незаметная тень светлости чуть тронула ее потрескавшиеся губы.

- Упрямая тварь, - пробормотал волшебник, не добившись от полудракона ожидаемого эффекта.

Иадэль все же хмыкнула, заметив его конфуз. Стражники непременно пнули бы ее за это, но они не заметили, потому что стояли сзади от нее и по бокам, смотрели на своего хозяина, прохаживавшегося впереди. Она не могла до него дотянуться.

- Но в одном я, все же попытаюсь тебя переубедить, - продолжал волшебник громко, - ты ведь понимаешь, как великодушно я поступил оставив тебя в живых, хотя мог бы уничтожить вмести с твоими темными родителями. Но тебе я даю шанс исправиться. Они были закоренелыми слугами зла, та колдунья и дракон, а ты еще молода душой, ты еще не знаешь, чего хочешь. Ты родилась среди зла и ведала только зло, тебя принудили к этому, но, когда я раскрою тебе истину Света, ты поймешь, что это гораздо лучше, нежели ползанье в грязи горных пещер. Если ты перейдешь на сторону Добра и будешь верно служить ему то, возможно, когда-нибудь я даже дарую тебе свободу. И запомни, - тут его глубокий голос зазвучал мягко, певуче и поучительно, таким тоном великие мудрецы разъясняют своим верным ученикам непоколебимые мировые истины,- Зло не приносит своим служителям счастья, оно дает только горе и смерть, на то оно и Зло, ничего хорошего, никаких благ от него не получишь. Вот где сейчас темные короли прошлого? Где же пресловутый великий и ужасный Черный Маг? Он убит мной. Все служители зла обречены на погибель и умирают мучительной смертью. Никто из них за всю жизнь не был счастлив ни разу. Служение же добру приносит наслаждение и радость, оно наполняет жизнь светом и теплом, величием и почетом. На стороне Добра ты никогда не будешь несчастна или одинока. Конечно, сначала будет немного тяжело, ведь тебя воспитывали во зле, и ты не знаешь, ни что такое любовь, ни что такое доброта. Но, перейдя на сторону Света. ты ни в чем не будешь нуждаться, я окружу тебя заботой, ты обретешь неведомое тебе доселе счастье! Так что же ты выберешь: вечные муки и смерть или счастье и светлое будущее?

Казалось, Иадэль слушала внимательно, ловко хватая своими мысленными ушными лапами каждое его слово, внимательно следя за жестами волшебника, пока тот говорил. Когда же Белый Маг, наконец, замолчал и остановился, довольно далеко от нее, тварь, опустив голову и немного сгорбившись, задумалась. Волшебник про себя ухмыльнулся, весьма довольный собственным красноречием, готовый уже праздновать победу.

На самом деле Иадэль почти не вникала в слова волшебника. Ей было все равно, что он там болтает, что сулит ей, на каждый его довод она могла бы привести тысячу возражений. Полудракону было ясно только одно: он враг и его надо убить. Но не сейчас. А Белому Магу уже немного надоело ждать ответ, он стал было опять прохаживаться в сторону трона. Тут Иадэль внезапна дернулась: сначала влево, потом вправо – вырвала цепи из рук потерявших бдительность стражников, ввергнутых в транс велеречивой речью хозяина, и метнулась к ближайшему окну, даже не глянув на повернувшегося к ней Белого Мага.

Волшебник и стражники бросились к разбитому окну. В вечерних сумерках растворялся силуэт огромной птицы – полудракона. Белый Маг послал ей вдогонку несколько молний, но было достаточно темно и он не попал.

- Придурки! – зло рявкнул он на стражников, - такую полезную тварь упустили!

4. Дикий лес

Под раскидистыми кронами деревьев, в полумраке густого подлеска было спокойно и безопасно. Усталые лучи заходящего солнца, с трудом пробиваясь сквозь листву, становились из золотистых бледновато-зелеными. У самой земли, в молодом подлеске из рябины и орешника, уже совсем царил сумрак, но там вовсе не было сыро и рос не мох, а сухощавая тонкая мурава.

Скоро солнце зайдет, и дневные птицы перестанут петь веселые песни. Зайцы, белки, олени попрячутся в свои убежища и заснут. Волки выйдут на охоту, их леденящий, тоскливый вой и уханье сов сменят мирный птичий щебет. Нелегко спокойно спать под такие песни. А ведь не только дикие звери могут охотиться здесь этой ночью.

В Северном лесу поселился другой, неведомый, но еще более страшный хищник. Жители близлежащих деревень стали недосчитываться овец в своих стадах. Кто-то говорит, что это волки осмелели и выходят из леса, а другие спрашивают: что же гонит их оттуда? – и рассказывают страшные истории про беспощадного демона, который в новолуние выходит на охоту. И особо впечатлительным юнцам потом страшно выходить в темноту из таверны, и мерещатся шныряющие крылатые тени. Впрочем, никто еще эту тварь не видел.

А демон сидел себе в лесу под раскидистым кустом орешника и ждал наступления ночи. Это, конечно же, была Иадэль. Плесень подземелья не выела все ее силы, сырость не задушила огня души. Драконы черпают силы из себя и отовсюду, из любого тепла, огня ли, солнца, или просто – от горящей свечи. В бешенном, иступленном изнеможении прилетела она в этот лес. Сил ей хватило лишь на то, чтобы дыханьем разжечь костер. Иадэль долго грелась, купаясь в пламени и горящих угольях, набираясь сил. Ее цепи, конечно, расплавились, но толстые браслеты на руках и ногах были из металла, более тугоплавкого, или заколдованного, от них никак не удавалось избавиться. Неровная внутренняя поверхность кандалов натирала, особенно нежная кожа запястий стерлась в кровь.

Дожидаясь ночи, Иадэль зализывала свои раны огнем. Лечебных трав она не знала, к тому же, их водяной сок сделал бы ей только хуже. Полудракон уже несколько недель жила в этом лесу, порой выходя из него к близлежащим селениям. Но не это давало повод для страшных историй в пьяной скукоте ночных трактиров. Иадэль умела принимать человеческий облик, сглаживая свои черты и пряча крылья от посторонних глаз. На настоящих волшебников ее морок, конечно же, не подействовал бы, но здесь их не было, и Иадэль свободно входила в деревни под видом путницы или простой крестьянки. Она разговаривала с людьми, этими диковинными для дикого полудракона созданиями, наблюдала за их, с виду бессмысленной, деятельностью.

Люди казались ей странными, часто глупыми, хитрецами. Следить за ними было забавно. Вот двое в разных одеждах, прячась от других, убегают от домов, то отталкивают друг друга, то обнимаются, прижимаясь лицами. Несколько детей на лугу пасут коз и дуют в какие-то палочки с дырками, заставляя их свистеть горным ветром. Кто-то ходит деловито по двору, перенося туда-сюда странные вещи. Иадэль раньше никогда не задумывалась о том, что ее мать тоже была человеком. Теперь она поняла, насколько разительно Агна отличалась от них, людей. Может, она все же была дракон, как и я? – мелькнула в голове мысль, тут же разогрев яростью кровь от слова «была». Иадэль чуть не потеряла свой человеческий морок тогда. Пришлось учиться сдерживаться.

Чтобы приходить к людям, не вызывая подозрений и не тратя излишних сил на ворожбу, тварь вполне честно купила себе человеческую одежду, привычную в этих краях. Золотые драконы имеют свойство находить золото там, где его кто-нибудь обронил – пару монет на дороге, колечко на лугу. Но Иадэль далеко не каждый день ходила в деревни. Чаще она спала в лесу днем, но не из хищнической привычки, а потому что ночью ей не всегда удавалось уснуть. Причиной тому был летний туман. Когда весь воздух наполнялся влагой, полудракон задыхалась, как тогда в той темнице, боль пронзала ее легкие и щипала все тело. Не находя не земле места, где можно спрятаться от этого водяного удушья, Иадэль поднималась высоко в ясное темное небо, и всю ночь кружила, летала над вершинами деревьев, а спускалась лишь после того как солнце высушит росу.

Пока она жила в лесу, несколько раз случался дождь, и ей приходилось прятаться под густым кустом орешника, залезать с ногами на поваленный ствол ели, сжимаясь в комочек и укрываясь чешуйчатыми крыльями, покрытыми легким металлическим панцирем, не пропускающем и не ощущающем воду. Именно из-за такой чешуи и существуют охотники на драконов, те, кому плевать на сокровища, охраняемые их жертвой. Шкуры молодых драконов ценилась особенно дорого, да и убить молодого значительно легче.

Крылья ограждали Иадэль словно скорлупа, но иногда какая-нибудь капля все же попадала ей на кожу. Резкая боль – укол ледяной иглы. Через миг огненная кровь приливает к тому месту, вода закипает и испаряется. Но это, все же, не так страшно, как туман. Впрочем, Иадэль вполне устраивало нынешнее место обитания. Она много впитывала в себя знаний и осмыслений разных явлений, будь то дождик, человеческий поступок или узор полета ястреба, с которым они порой кружили на пару.

Но этой ночью туман так и не выполз. Иадэль, поняв, что берегла силы зря, решила поразмяться и побродить по ночному лесу, кажущемуся ей безмерно очаровательным и интересным по сравнения со скудным горным ландшафтом.

Иадэль изящно встала, словно танцуя, она была тонко, но крепко сложена. Золотистые глаза коварно поблескивали в темноте, словно она и впрямь собиралась сегодня охотиться, хотя занималась этим вчера и была сыта, а ведь драконы едят не так часто. Ее широкие скулы вогнутостью щек чертили хищную линию к подбородку. Тонкий нос посередке – по ветру. Колючее лицо, но нежно-гладкое, янтарное, и языки пламени – локоны волос. Иадэль раскованно шла, грациозно переставляя ноги, как будто играла по каким-то правилам ловкости, нагибаясь, если путь преграждали ветки. Лес оставался недвижим после ее прошествия, словно проскользил тихий призрак или вовсе – и не было никого. Тварь называла эту игру идти крадучись. Она редко ходила иначе.

Где-то завыли волки, переводя тоску на истерический плач. Они ощущали ее присутствие и не решались близко подходить к опасному и неведомому существу. И правильно делали, ведь прежние силы вернулись к полудракону, и она могла легко расправиться со всей стаей, даже не применяя своего огня. Тварь была опасна, и сама она чувствовала свою мощь, особенно ночью.

Там где Иадэль шла, лес был тих и спокоен, словно погруженный в сладкие сны. Но вдруг тварь насторожилась: впереди, вопреки ее планам, мелькнул какой-то свет. Это был теплый огонь костра, притаившийся за толстыми стволами и за лозой подлеска. Откуда же в этой глуши огонь, если его разожгла не она? Иадэль, крадучись еще осторожнее, двинулась в сторону света. Серые лесные мотыльки с сучковатыми узорами на крыльях, обгоняя тварь тоже стремились туда, они никогда не видели такого чудесного света, и один за другим погибали, пытаясь постичь его суть.

Костер разожгли на середине небольшой поляны. Сквозь густые заросли кустарника, в котором пряталась, Иадэль различила человеческую фигуру, устало сидящую у костра рядом с раскрытым вещевым мешком и свернутым одеялом, а над огнем закипала в котелке похлебка. Все было тихо и мирно. И Иадэль тоже тихо стояла в кустах и думала, а не напасть ли ей на этого человека? Или пройти мимо, поохотиться на кого-нибудь еще? Принять человеческий облик и спросить у незнакомца, что он делает посередь леса? Ее леса, как она теперь считала.

Человек внезапно повернул голову в ее сторону, отвернувшись от костра, и посмотрел прямо ей в глаза, хотя, на самом деле, в темноте он не мог ничего различить. Иадэль затаила дыхание. Даже обладая самым тонким слухом, человек не должен был ее услышать. Однако незнакомец все же поднялся с земли и уверенно направился в ее сторону, по дороге извлекая из-под плаща меч. Усталость сгорбившейся фигуры испарилась, словно вся предыдущая сцена была всего лишь хорошо разыгранной ловушкой. Но тварь ничуть не испугалась, даже когда человек застыл всего лишь в метре от нее, выставив перед собой меч и тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь в кромешной тьме.

- Кто здесь? – вдруг громко сказал мужчина. - Я знаю, тут кто-то есть. Выходи, или я сам пойду за тобой! – голос его был спокоен, словно он ничуть не боялся. Один в темном, страшном лесу.

Иадэль знала, что в темноте человек, только что отошедший от костра, плохо видит. Его спугнул, может быть, какой-то далекий звук или ощущение чужого взгляда. Тварь могла бы преспокойно взять и тихонько уйти, а этот мужик так бы и стоял себе с мечом, обращаясь с угрозами к пустоте. Но бегство не входило в ее привычки. Только тогда, когда иного выхода нет, когда угроза слишком велика. А простой человек, даже с мечом, беззащитен против полудракона.

В лесу было тихо. Иадэли не хотелось сразу сжигать ли убивать человека – сначала поиграть. Совершив быстрый маневр, она напала на незнакомца сбоку, выбила из его руки меч, повалила наземь, схватила лапами за горло – острая боль пронзила ее виски, мгновенно оглушив и обессилив тварь. Мужчина, воспользовавшись этим, сбросил Иадэль и приставил ей к горлу кинжал.

Костер осветил его лицо, словно вырезанное из кости, красивое, правильное, благородное. Иадэль лежала без сил на траве и с человеческим ужасом смотрела на своего противника. Ей казалось, она была уверена, что стоит ей хоть чуть пошевелиться, смертельная боль опять схватит ее, и может не быть от нее избавления. Этот ужасный человек – наверняка маг. Неужели она неспособна победить волшебника?

- Кто ты? – спросил незнакомец. - Чего тебе нужно?

Иадэль пыталась противиться, не отвечать, но безумная боль опять пронзила ее виски, заставив взвизгнуть и застонать:

- Прекрати, проклятый колдун…

- С чего ты взяла, что я колдун? – почти с обидой воскликнул человек прижимая кинжал к ее шее.

- Больно… - только и смогла пропищать полудракон. Боль отпустила ее.

- Неужели тебе больно от прикосновения кинжала? – удивился мужчина, чуть отодвинув нож. – Я даже не поцарапал тебя. Кто же ты?

- Я Иадэль Дрейднар-Арирн-Уэрт, - честно ответила та, замечая, что если она не противиться воле незнакомца, ей совсем не больно.

- Ах вот оно что! – воскликнул человек, словно вспомнил что-то ему хорошо известное. Он тут же встал и беспечно спрятал кинжал в потайной карман штанов.

- Да ты небось… ты полудракон? – внезапно догадался незнакомец, и Иадэли пришлось кивнуть, правда он этого не заметил, не обратил внимания.

- Ну-ка вставай, – сказал он и зачем-то протянул к ней руку.

Иадэль, с опаской глянув на его руку, не понимая смысл его жеста, быстро вскочила на ноги, удивляясь тому, что так легко слушается этого человека. Ей хотелось узнать, кто же он такой, а незнакомец тем временем принялся с наглым любопытством откровенно разглядывать ее в свете костра, попытался коснуться крыльев, но Иадэль испуганно отшатнулась.

Человек хмыкнул и пошел помешать похлебку в котелке. Тварь боялась пошелохнуться, хотя в голове сразу же пронеслась тысяча мыслей о немедленном побеге.

- Подойди и сядь сюда, - приказал незнакомец, не оборачиваясь.

- Нет, - но боль опять повалила Иадэль, и ей пришлось поползти к незнакомцу. Потом он приказал принести его оброненный меч, трижды хлопнуть в ладоши, довольно улыбнулся и опять предложил ей сесть у костра. На этот раз тварь сразу же повиновалась. Села и принялась злобно разглядывать человека, тот стал снимать свой котелок с углей, обернув руку полой плаща, чтобы не обжечься. И из-под его одежды показался амулет – огромный рубин с оправой в форме золотого дракона, обвивающего всем телом камень. Глаза Иадэли яростно сверкнули, она прыгнула на незнакомца через костер, но боль, конечно же, опять свалила ее, прямо в пламя. Человек, носящий на шее амулет Повелителя Драконов, поставил котелок на землю, велел ей вылезать из огня и потушить загоревшуюся одежду.

- Вор, - яростно прошипела тварь.

- Ничего подобного, - возмутился Андэр, доставая из нагрудного кармана ложку, - я получил его честно. Не оставлять же амулет Белому Магу? А ведь он и не знает о нем.

Иадэль плюнула пламенем в костер, скребя когтями землю.

- Хотя ты его вряд ли видела, - продолжал он, не обратив на плевок никакого внимания. – Ведь иначе бы он и тебя укокошил. А ты все еще жива. Вероятно, тебя не было там, потому что спрятаться от него невозможно. – Андэр начал с аппетитом есть похлебку, продолжив свои разглагольствования с набитым ртом. – Представляю, как ты удивилась, вернувшись домой и увидев там мертвецов. Даже не знаешь, кто их убил. Поэтому ты теперь нападаешь на всех подряд?

Он спросил, и Иадэль, наконец, получила возможность вставить слово, что давно хотела сделать.

- Я все видела, видела его, - рассказывать подробней ей уже расхотелось.

- Так как же ты уцелела? – удивился Андэр, сильные эмоции делали его красивое лицо смешным.

- Я сражалась с ним, он взял меня в плен, морил в темнице, но я его обхитрила и сбежала.

- Ого, обхитрила, ты далеко пойдешь, - Андэр задумался, довольно заулыбался. – Значит ты, как и я, хочешь убить Белого Мага?

- Да, а что, он убил и твоих родителей? – удивилась Иадэль, несмотря на то, что она говорила об убийстве, удивление делало ее лицо немного детским, наивным.

- Нет, он сделал кое-что похуже, - зло сказал Андэр, не донеся ложку до рта.

- Что же может быть хуже?

- Унижение. Все считают его добрым, но на самом-то деле он злодей, каких поискать, - Андэр возмущенно потряс рукой, которой держал ложку, чтобы усилить свои слова жестикуляцией. – Замечательно, - продолжил он, стряхивая со штанов похлебку, упавшую с ложки, - значит ты теперь будешь мне помогать.

- В чем помогать? Зачем?

- Как это в чем? Я собираюсь победить Белого Мага и занять его место, а потом победить Короля, этого грязного пройдоху, - он добавил еще несколько ругательств, о существовании которых Иадэль даже не подозревала.

- Я стану правителем Линлияры – магом и королем. Кстати, меня зовут Андэр. Ты есть-то хочешь? – он указал ей на котелок.

Иадэль состроила гримасу отвращения:

- Я такое не ем.

- Ну как хочешь. Между прочим, очень вкусно.

Иадэль тоскливо отвернулась, перспектива делать что-то вместе с человеком ее не радовала, даже если учесть, что делать надо было то, чего она страстно желала. Она искоса глянула на рубиновый амулет, который связывал ее, заставлял покориться своему хозяину –Повелителю Драконов.

- Как ты собираешься победить Белого Мага? Ты не смог бы победить и меня, если бы не амулет, а ведь даже я не в силах одолеть его, - она произнесла это неожиданно низким и грубым голосом.

Андэр поднял взгляд, дожевал, проглотил и сказал:

- Я же волшебник. Ты не смогла меня победить, потому что я тоже маг.

5. Повелители

Рорифан, король Линлияры, больше всего на свете любил пить, есть и веселиться. Его положение позволяло ему делать это постоянно. Страной править он не умел, но никому этого не доверял, поэтому его приказы были часто бессмысленны и сложны, а наказания за неповиновение жестоки. Подданные боялись владыку. Те, кого король наделял хоть какой-то властью над другими, выполняли его своенравные приказы, собирали налоги, вымещая злость на слабых, оставаясь у короля на хорошем счету, как сильные и верные слуги.

Король Линлияры был вдобавок ужасно распутным и помимо наследника престола и пятерых законных дочерей у него было множество отпрысков разного пола, которых, как правило, ссылали вместе с матерями куда-нибудь подальше из столицы. В этом Рорифану помогал лучший волшебник королевства – Белый Маг – он исправлял незадачливым любовницам память, чтобы никто из них потом не предъявил младенца с претензиями. Конечно, если бы такое недоразумение произошло бы, то несчастной сразу отрубили бы голову – и никаких проблем.

Казалось бы, и такой метод вполне соответствует натуре короля, зачем ему помощь волшебника? Но все дело было в том, что королева, супруга непутевого короля, некогда прекраснейшая женщина Анаэрты, была дочерью короля Ахтанты – огромной страны, что лежит к востоку от Линлияры, – который немедленно пошел бы войной на соседа, если б узнал, что честь его дочери оскорблена. И вот, Рорифан долгие годы был вынужден скрывать свои многочисленные измены от такой же толстой, как и он сам, королевы. Что ж поделаешь, праздный и порочный образ жизни, как правило, портит даже самую прекрасную внешность.

Король Линлияры был толст и уродлив, многие ненавидели его, особенно простые подданные, облагаемые все новыми и новыми налогами. Но, чтобы устроить бунт, простому люду требовался предводитель, которого не было. Существовало так же некоторое количество людей благородного происхождения, которые были недовольны своим правителем. Все они сидели в своих замках, ругали короля за обедом среди родни, говорили о вопросах нравственности со своими друзьями, но выступить открыто никто не решался, ибо недовольные и не подозревали, насколько их много.

К тому же, королевскую власть поддерживала не только королевская гвардия, но и могущественная магия волшебников, которым властители Линлияры издавна отдавали замки и угодья в обмен на помощь и магические услуги. Волшебников в стране было довольно много, но мало кто мог сравнится могуществом (и богатством соответственно) с Белым Магом. Его величественный замок располагался в недели пути от столицы, но Маг частенько наведывался к королю, перемещаясь при помощи магии, а Рорифан, в свою очередь, мог, когда нужно, позвать Мага, воспользовавшись некой магической штуковиной. Впрочем они не злоупотребляли помощью и гостеприимством друг друга, ибо обоих раздражало то, что другой наделен немереной властью и с ним приходится считаться.

Ведь, несмотря на то, что король, конечно, обладал значительно большей властью, Белого Мага все любили и уважали за великие деяния и кроткий нрав. Он часто посещал разные города, торжественно представая перед народом в сияющих белых одеждах и свершая очередное чудо – как правило, исцеление тяжело больных или калек, восстановление разрушенного моста или башни, благословение земель или садов (те мгновенно и пышно расцветали на радость крестьянам и горожанам). Ежегодно Белый Маг свершал один или несколько подвигов, освобождая мир от злодеев или спасая невинных. Людская благодарность не знала предела, и прекраснейшая улыбка расцветала на его светлом треугольном лице всякий раз, когда народ воздавал славу своему Белому Магу. Что уж говорить, линлиярцы любили главного волшебника страны и не решались выступить против тех, кому он помогал или покровительствовал.

Весть о том, что волшебник вновь ищет себе ученика всколыхнула волненье по всей Линлияре. Всякой матери хотелось отдать своего сына на обучение к великому Магу. И вот множество мальчиков со всей страны, из самых разных сословий, с провожатыми или без стремились попасть в замок волшебника. А тот принимал каждого, и произносил над детьми судьбоносное заклятье, чтобы выявить того счастливчика, которому суждено стать его следующим учеником. Белый Маг считал своей обязанностью постоянно иметь ученика, чтобы передать свои выдающиеся познания как можно большему числу будущих волшебником. Впрочем, те трое, что уже окончили свое обучение у Мага, ничего выдающегося пока не совершили и прозябали в бездарности.

Было ли это задумкой Мага, подбирать себе не слишком талантливых учеников или наоборот, он старался отыскать самых способных, но они не оправдывали его ожиданий, оставалось неясно. Ученики, так и остававшиеся в тени учительской славы, могли тем не менее найти себе неплохой заработок только назвав имя своего учителя. А Белый Маг оставался самым великим волшебником наших дней, первым в Линлияре и самым влиятельным и авторитетным во всех близлежащих королевствах (что до других стран, о том, есть ли там более могущественные волшебники, было просто-напросто не известно, потому что о них вообще ничего не было известно; это касается и Темной Долины).

В конце лета Белый Маг взял на обучение младшего сына лорда Ваолина, богатого землевладельца, одного из ближайших советников короля. Мальчик был шустрым и сообразительным, способным ко многим наукам. Этот ученик был бесспорно удачным выбором по многим параметрам, особенно чтобы сгладить обиды линлиярской знати на прошлых, неблагородного происхождения, учеников.

6. Двое

Иадэль была молчалива, молчаливей обычного, хотя прошлая жизнь в горах уже не была для нее обычной, а одинокое пребывание в темнице и в лесу не давало ей ни возможности, ни желания много разговаривать с кем-либо. Но во время путешествия вместе с молодым волшебником ее молчание стало заметным и очевидным. На любые вопросы Андэра она старалась ответить как можно короче и так, чтобы избежать дальнейших расспросов. Правда иногда волшебник сам болтал без умолку, и ему нужны были только слушатели, а порой он становился так же молчалив, как и плененная им тварь. Лицо его становилось благородным и совершенным, задумчивость предавала серым глазам особенную глубину, походке – величественность.

Но Иадэль не впечатлял его облик, не замечала она и глуповатых самодовольных улыбочек предвкушения, изредка проскакивавших на лице спутника. Ее мысли теперь занимала не только месть Белому Магу, но и то, как сделать так, чтобы рубиновый амулет снова принадлежал дракону.

Андэр не говорил о том, что собирается искать других драконов, чтобы привлечь и их к своей праведной мести, хотя он говорил про других людей. И говорил он так, как будто целая армия уже ждет его в назначенном месте – буквально за следующим поворотом. Иадэль в его планах была союзником, замечательным оружием для борьбы с общим врагом. Но полудракона ужасно угнетало то, что это сотрудничество для нее принуждение. Будь она свободна, она бы была одна.

Несмотря на то, что Андэр был доволен Иадэлью, как приобретением, она приносила ему немалые неудобства в пути. Вместе с ней он не решался заходить в селения, приходилось ночевать под открытым небом, благо пока было лето. Тварь жаловалась на ночной туман, просила отпустить ее полетать, раздражала его своей капризностью и подвижностью. Больше всего волшебника беспокоило то, что полудракон продолжала упрямо отказываться от еды. Андэр понятия не имел, чем питаются драконы, хоть и прочел о них немало книг. Через несколько дней он, все-таки, отпустил ее полетать и поохотиться, а заодно проверил действует ли сила амулета на расстоянии. Оказалось, что действует.

Тогда он впервые завел разговор о других драконах.

- Расскажи мне про других драконов, - спросил Андэр вечером на привале.

- Про каких других? – буркнула Иадэль. Она была недовольна тем, что волшебник прервал ее свободную охоту, призвав ее с помощью амулета.

- Про любых. Ты ведь наверняка знакома с другими драконами, ну, родственники там, друзья, соседи? – глаза Андэра азартно блестели от любопытства.

- А как это, соседи? Никогда в жизни не слышала такого смешного слова. Соседи. Хррр.

- Надо же! – удивился Андэр, - как можно не знать какого-то слова! Соседи это те, кто живет рядом, по соседству.

- Рядом с нами жили два ворона, стадо диких коз, семья барсов, остальное так, мелочь, - охотно поделилась Иадэль.

- Ну а драконы?

- Драконов рядом не было.

- Но где-то же они были? – не уставал допытываться Андэр, помешивая ложкой в котелке.

- Да, где-то они есть, драконы, - задумчиво прокурлыкала Иадэль, закатывая глаза.

- А ты их что, никогда не видела? – возмутился, наконец, Андэр.

- Других драконов, тех, кто сейчас жив, я не видела, - подтвердила та, протягивая руки прямо в огонь, чтобы металл так и не снятых кандалов посильней разогрелся.

- Как?! Неужели твой отец не общался с другими драконами? Он же был Повелителем!

- К нам они никогда не прилетали, - Иадэль пожала плечами. - Им не нравилась мама. И я тоже. Но отец с ними, как ты выражаешься, общался.

- Хм, - Андэр сердито и задумчиво нахмурился.

В его котелке опять что-то забулькало.

- Ты не сможешь их призвать, если не знаешь их, если никогда не видел, - наконец, сказала Иадэль то, что он хотел узнать. Ответ его, конечно, не порадовал.

- Откуда тебе знать? – сердито спросил волшебник.

- А как ты сможешь приказывать тому, чего не ведаешь? – Иадэль укоризненно глянула на него и принялась дуть огнем на свои истертые запястья.

- Что ты там все время делаешь? Посиди-ка спокойно! – раздраженно воскликнул Андэр, уставший от ее бесконечной возни. – Что это за браслеты у тебя?

- Это кандалы, - милым голосом ответила тварь.

- Я и сам вижу, что кандалы, - грубо сказал Андэр, и тогда он действительно посмотрел на ее руки и впервые обратил внимание на то, что они закованы и изранены. – Зачем ты их носишь?

- Я их ношу?! Да я только и делаю, что пытаюсь их снять! Это все проклятый Маг! Это он их!..

- Помолчи! – перебил ее гневные вопли волшебник. – Дай-ка я взгляну. Да здесь все просто, сирасский металл, заклятье Сердна…

Андэр провел рукой по оковам, что-то пробормотал, и браслеты рассыпались пылью. Иадэль обалдело смотрела на голые руки несколько секунд, потом сказала:

- Ничего себе! А ты так все можешь разломать?

- Нет, конечно, тут всего лишь временная потеря формы, - он показал вниз, где вместо пыли уже лежали целехонькие кандалы. Иадэль пнула их босой ногой, и браслеты улетели в кусты, а она даже не скорчилась от боли, ударившись о них.

- Научи и меня так делать, - попросила она, сложив вместе ладоши, сцепив когти.

- Тебя? – Андэр расхохотался. – Ты же не волшебница!

- А какая разница? – обиделась Иадэль, скукоживаясь.

- Ты же не можешь колдовать, - уже отсмеявшись, сказал Андэр, - у тебя нет к этому способностей.

- Как это нет?! Еще как есть! – тварь рассерженно отвернулась, хлопнула за спиной крыльями и пошла прочь.

Андэр мысленно не разрешил ей отходить дальше, чем на десять шагов, но Иадэли этого хватило, чтобы скрыться из виду в зарослях ольшаника. Однако молодой волшебник не волновался: он уже начинал чувствовать ее местонахождение при помощи амулета, словно бы у него приоткрывается третий глаз.

Довольно скоро тварь вылезла из кустов, ворчливо курлыкая. Прислушавшись, Андэр не смог разобрать ничего членораздельного и подумал, что она, должно быть, просто издает драконье рыканье, такое же бессмысленное как кошачье мяуканье или птичьи трели. В руках полудракона были браслеты от кандалов, которые та совсем недавно хотела навсегда вышвырнуть из своей жизни.

- Зачем тебе эти штуки? – удивился Андэр, - Они причинили тебе столько страданий. Ты разве не хочешь от них избавиться?

Иадэль не ответила. Она напряженно сжимала свои оковы лапами, закрыв глаза. Андэр чувствовал жар от ее перенапряженных рук и гадал, что же она хочет сделать. Он даже заметил, что ногти на ее пальцах начинаются точно так же как у людей, но дальше сужаются, утолщаясь, и завершаются острыми изогнутыми когтями, похожими на кошачьи, но значительно больше. Какое же она жуткое создание, подумалось ему.

Внезапно, тварь перестала жмуриться и кинула Андэру под ноги пригоршни пепла. Вид у нее был совершенно довольный.

- Ты чего? – удивленно спросил волшебник.

Иадэль показала ему пустые ладони, высунула язык и, кувыркнувшись в воздухе назад принялась прыгать и кататься туда-сюда по полянке, так ничего и не объяснив. Андэр в недоумении уставился в землю. Взор его наткнулся на кучку пепла, которую бросила тварь. Только тогда он вспомнил, что куда-то делись браслеты. Волшебник взял щепоть пыли и понял, что это металлическая пыль.

- Ты что подслушала мое заклинанье? – сердито спросил он.

Иадэль, приостановив свое развлеченье (так она каждый раз разминалась на привале, как будто бы не уставала за утомительный день перехода), удивленно отвечала:

- Заклинанье? Это еще одно смешное слово типа соседей?

- Чтобы разрушить форму предмета, нужно произнести заклинанье, несколько непонятных слов. Ты слышала, что я сказал тогда?

- Неа, - ответила тварь, катаясь по траве с боку на бок.

Андэр знал, что та не могла врать ему. Ах да, ведь ее мать была колдуньей, и магический дар, видимо, передался твари. И нужное заклятье она могла уже знать. Но почему тогда она не могла снять свои кандалы раньше?

И Андэр принялся вспоминать то, о чем вычитал из бесконечной стопки книг про драконов в замке своего бывшего учителя. О том, что драконы – существа магические изначально, но при этом никогда не колдуют, и упоминаний о магии драконов нигде не встречается, потому что они «не владеют магией, а полны ей, ею повеливаемы» - так было написано в одной из книг Белого Мага. Об этом Андэр, кажется, ему рассказал.

- Послушай-ка, Иадэль, - обратился волшебник к твари, - Ты умеешь колдовать? Что еще ты можешь?

- Умею. Умею вот так, - она навела на себя морок человеческого образа, перестав, наконец, вертеться.

- А еще что? – спросил Андэр, скрывая свое удивление.

- Не помню, - вполне честно ответила Иадэль и принялась карабкаться на дерево, снова став полудраконом.

А власть амулета не могла заставить ее вспомнить, потому что управляла только сознанием.

7. Иллюзии

Проснувшись рано утром от промозглого холода, Андэр решил, что сегодня они непременно будут ночевать в таверне. Он нехотя вылез из-под одеяла и обнаружил Иадэль, свернувшуюся клубочком прямо на остывшем пепелище.

- Эй! Вставай-ка поскорей, а не то вся перемажешься в золе!

Полудракон послушно встала, звонко расправив крылья во весь их громадный размах.

- Жаль, что хвоста у тебя нет, - устало промолвил Андэр, оглядев свою странную спутницу, - собирайся.

Иадэль, конечно, не стала собираться, ведь у нее ничего не было, даже хвоста, поэтому волшебник сам скатал свое одеяло и начал засовывать его в вещевой мешок.

- Что это за дрянь пристала? – ругнулся он, заметив пятно пыли на одеяле.

Оттряхивая, он понял, что это все еще металлическая пыль. Никак не вернет свою форму.

Путь до вожделенной таверны занял весь день, хоть Андэр и надеялся поскорее найти кров и посидеть вечером, попить винцо в общей зале, отдохнуть в болтовне после безлюдных лесов. Но, стремясь не привлечь внимание к полудракону, сопровождавшему его, Андэр удалился слишком далеко от деревень и хороших дорог. Так что весь день им пришлось пробираться через заболоченные лесочки и непаханые поля. Волшебник был раздосадован на Иадэль за то, что она так долго скрывала свою способность оборачиваться человеком, и не разрешил ей летать. Тварь быстро перестала жаловаться, несмотря на то, что ей приходится идти по сырой траве, а иногда и по щиколотку в воде. Андэр не знал, какую боль это причиняет твари. Ее боязнь сырости казалась ему всего лишь капризами.

Вечером, уже в сумерках, впереди, наконец, показались теплые огоньки живых окон. Обрадованный Андэр велел Иадэли скорей превращаться в человека, пока их кто-нибудь не заметил.

- Тебе нужно быть похожей на человека все время, когда рядом есть другие люди, - уточнил он, на всякий случай, чтобы тварь не выдала себя перед людьми.

Волшебник придирчиво осмотрел ее облик.

- А где твои туфли?

- Какие туфли? У меня нет туфель! - возмутилась Иадэль.

- Как это, нет туфель? И сапог нет? Ты что ходила по траве и колючкам босая все это время? – удивился невнимательный Андэр.

- Да, я никогда не ношу туфли, - похвасталась полудракон.

Волшебник вытаращил на нее глаза и покачал головой.

- Ну и ну… Давай пока что я сделаю тебе иллюзию, а потом купим что-нибудь. Будет странно, если мы будем так по-разному одеты, - он указал на свои добротные кожаные сапоги, а потом на ее изодранную, грязную юбку, - Вот надень-ка мой запасной тонкий плащ, он поприличней.

Иадэль, ворчливо курлыкая, выполнила его приказ, надев плащ с капюшоном. Недовольно поглядела она на неощутимые, но видимые глазу, иллюзорные туфли.

- Не волнуйся, ты их даже не почувствуешь, - успокоил ее Андэр.

- Я их уже чувствую, - буркнула тварь почему-то очень низким голосом, и волшебник не стал допытываться, как это она может чувствовать иллюзии.

Вскоре они уже входили в деревенский трактир. К радости Андэра, эта деревня оказалась рядом с большой дорогой, и трактир в ней был, даже двух этажный. Тут всегда было достаточно много неместных путников, так что волшебник и полудракон привлекли к себе не больше внимания, чем любые другие путешественники. К счастью, ни по одежде Андэра, ни по виду Иадэли не было понятно, кто они такие на самом деле.

Волшебник спросил на счет комнат и ужина у хозяина трактира, а тварь молчала, как ей и было велено. Оказалось, что отдельные комнаты все уже заняты, зато полно мест подешевле в большой общей спальне, где остановился пока всего лишь один человек, кроме них. Андэра это устроило, он часто экономил и ночевал в общих комнатах, когда путешествовал один. Однако же, когда они сели за свободный столик в ожидании ужина, волшебник тихо спросил у Иадэли:

- А ты сможешь сохранить свой морок, когда уснешь?

- Неа, - пробормотала та, удивленно озираясь вокруг и вздрагивая от каждого громкого вскрика подвыпивших завсегдатаев трактира.

- Хм, - задумался Андэр. - Как бы нам тогда поступить? Если наш сосед по комнате увидит рядышком спящего полудракона, его это вряд ли порадует.

- Я не смогу здесь уснуть.

- Да не здесь, дурочка! Мы будем спать в другой комнате, там не будут шуметь, - пояснил он сердитым шепотом.

- Я все равно не буду тут спать, в этом доме. К тому же, я прекрасно выспалась в прошлый раз, - отмахнулась от него Иадэль, с интересом глядя на людей за соседним столиком, которые играли в кости.

- Выспалась в костровище? Ты же говоришь, что не можешь спать, когда сыро?

- Ах, нет, вчера, в мертвом костре, я не спала, я спала в тот раз, когда ты разрешил мне залезть на дерево.

- Но это было три дня назад! – удивился Андэр.

- Ага, - кивнула тварь. – А что эти мужики делают?

- В кости играют. Тебе значит не нужно спать каждую ночь? Ты не устаешь?

- Нет, конечно, я могу просто полежать, а спать не обязательно. Послушай, а они что, кидают на стол косточки, чтобы их разбить, и чья расколется, тот выиграл?

- Да нет же, это не косточки, у них деревянные кубики.

- А что же ты сказал, что они в кости играют?

- Потому что игра так называется.

Тут к ним подошел трактирщик и поставил на стол две тарелки с той бурдой, которой сегодня кормили всех в этом трактире. От тарелок шел пар, и Андэр порадовался, что еду хотя бы подогрели. Когда хозяин подвинул одну из мисок к Иадэли, та отшатнулась от пара.

- Не вздумай нос воротить от стряпни моей женушки! – прикрикнул на нее трактирщик. – Она колотит всех, кто оставляет на тарелке хоть кусочек не съеденным, - добавил он и рассмеялся, как будто бы пошутил, протягивая к Андэру руку за оплатой ужина.

Волшебник угрюмо расплатился, он терпеть не мог, когда грубили, но зачинать ссору сейчас ему вовсе не хотелось.

- Что имел в виду этот человек? – спросила Иадэль чуть погодя.

- Что нам лучше съесть всю эту жижу, - ответил Андэр, прихлебывая из своей тарелки.

- И мне тоже? – ее лицо выразило ужас.

- Ну да. Послушай, Иадэль, неужели тебе сложно съесть это, пусть оно и не очень вкусное? Хватит капризничать. Не знаю, шутил ли трактирщик, но мне не хотелось бы ссориться с ним. В конце концов, у каждого свои заморочки, вдруг его жена действительно хочет, чтобы ее стряпню съедали целиком? Какая тебе разница?

- Но я не могу съесть это, мне будет очень плохо, все равно, что воду пить. Ты разве не понимаешь, что я не могу воду? – жалобно пропищала тварь.

- Да хватит тебе заливать про воду! – отмахнулся Андэр, как всегда той рукой, в которой держал ложку. – Ты ведь даже не пробовала, это вполне съедобно.

- Меня не волнует, каково это на вкус, - уже вполне спокойно и совсем холодно сказала Иадэль, - мне достаточно того, что оно сварено на воде, я даже отсюда чувствую. А я дракон, я не могу существовать в воде. Ты уже почти все съел и, наверняка, еще не насытился, съешь и из другой тарелки тоже.

Андэр серьезно посмотрел на нее:

- Когда ты охотишься, ты ешь пойманных зверей?

- Ну да.

- Так вот, в животных столько же воды, сколько и в этой каше с овощами. Я, конечно, могу съесть твою порцию, но не понимаю, почему бы этого не сделать тебе?

- Потому что я ем только уже сожженную пищу. Я дую не нее не обычным пламенем, а быстрым. Оно сушит, тогда я могу есть.

- Ты что еще и разным пламенем дуешь? – удивился Андэр.

- Конечно, могу показать! – обрадовалась Иадэль.

- Тише-тише! Не здесь же! Потом покажешь, - зашикал на нее волшебник.

Полудракон вздохнула:

- Я могу дышать огнем, оставаясь в этом обличье, - тихонько заметила она.

- Ага, люди только и делают, что плюются пламенем в трактирах, - язвительно прервал ее Андэр.

Тварь нервно дернулась, словно бы от его слов.

- А что же ты пьешь? - опять начал выспрашивать волшебник.

- Огонь, - уже неохотно отвечала Иадэль. Она подтянула к себе колени, поставив пятки на свою скамью, обнимая ноги и положа на них голову.

Андэр понял, что когда он внимательно к ней присматривается, Иадэль кажется непривычной даже в людском обличье, непривычной, странной, таинственной, и все-таки страшной. Волшебник съел бурду из второй тарелки и, вспомнив о делах насущных, посмотрел на тех мужиков, которые играли в кости.

- Жди меня тут и ни с кем не разговаривай, вот, держи, охраняй, но не трогай там ничего, - он дал ей свой вещевой мешок, встал и подошел к столу играющих. Некоторое время он молча смотрел за игрой, а потом спросил, можно ли ему присоединиться.

- Конечно, коли монеты есть, - ответил ему мужчина со странным шрамом через пол-лица, со лба и до кончика носа.

Так Андэр присоединился к игре, делая ставки по одной монете. Все игроки по очереди бросали игральные кубики, тот, кто выбрасывал наибольшее количество очков, забирал себе все деньги. Волшебнику через раз везло, дважды он выкинул две шестерки, но часто выигрывал и с меньшим количеством очков. Среди играющих было трое местных завсегдатаев, зачинщиков игры. До того, как пришел Андэр, в основном выигрывал кто-то из них. Волшебник еще до вступления игры, что у них одинаковая манера бросать кости и трясти их в ладонях, хотя люди эти сидели порознь, как малознакомые.

Андэр искоса присматривался к ним и вскоре заметил, как человек со шрамом, один из этих троих, сделал странный жест рукой и незаметно кивнул в его сторону.

- Все, ребята, - сказал волшебник игрокам, - пойду, возьму себе пивка, пока не продул все деньги

С этими словами, Андэр быстро отошел от стола и произнес заклятье, чтобы игроки забыли, сколько он выиграл. После чего преспокойно заказал кружку пива и вернулся к Иадэли. Сев за стол, волшебник начал пересчитывать выигрыш.

- Зачем ты надевал иллюзии на кубики? – вдруг спросила тварь, и Андэр чуть было не поперхнулся пивом от неожиданности.

- Чего-чего? – переспросил он.

- Зачем ты одевал иллюзиями то, что вы там бросаете, когда играете в кости?

Андэр выпучил на нее глаза:

- Почем тебе знать, что я там одевал? Ты что же, умеешь распознавать колдовство?

- Ну да, если это так называется.

- Фуф, - возмущенно вздохнул Андэр, - Ладно, объясню тебе. На этих кубиках точки, на одной стороне одна, на другой – две, на третьей – три и так до шести, потому что всего сторон шесть. Бывают, правда, еще восьмигранники и двадцатигранники, но тут в такие не играют. Каждый игрок кидает два кубика и считает, сколько выпало точек на верхней стороне кубиков, тот, кто выкинул больше других, выигрывает и забирает все поставленные деньги. Теперь тебе понятен смысл игры?

- Да, но зачем ты?…

- Я, - Андэр понизил голос, - заколдовывал кубики, чтобы выигрывать. Они показывали не то, что на них выпадало.

- Но это же не честно! – удивилась Иадэль.

- Ага, зато у нас будут деньги, чтобы почаще ночевать под крышей, - волшебник показал ей на монеты и принялся их пересчитывать заново.

Тварь осталась недовольна, не понимала, зачем, все-таки, Андэр это делает. Она сидела неподвижно, подобрав ноги, не моргая. Так что вскоре волшебник устал от тяжести взгляда ее серовато-желтых глаз. Он испуганно взглянул на нее, и понял, что морок полудракона начинает отслаиваться, ведь ее глаза должны были быть просто серыми.

- Следи за своим обликом, - мрачно кинул он ей, убирая выигрыш во внутренний карман, и Иадэль тут же дернулась и перестала расползаться.

Теперь она смотрела вниз, задумчиво теребя веревку-завязку на походном мешке, который все еще охраняла. Андэру ужасно хотелось отправить ее в спальню, а самому подсесть к кому-нибудь за столик, познакомиться и поболтать, послушать вести из других мест. Но ему не давала покоя мысль об их соседе по комнате – вдруг Иадэль опять потеряет контроль над собой?

В этот момент к ним как раз подошел трактирщик, чтобы забрать, наконец-то, грязную посуду.

- Как нам пройти в нашу комнату? – не очень любезно осведомился Андэр.

- Вон туда, в коридор, - указал хозяин трактира, - там направо и до конца, не заблудитесь.

Заблудиться и впрямь было сложно. В длинной комнате с низким потолком горела одна свеча, на кроватях, стоящий рядами, никого еще не было. Андэр сел на одну из них, а Иадэль, тенью следовавшая за ним, села на другую. Волшебник колебался, он все еще подумывал над тем, чтобы отправиться в общий зал, а брать с собой тварь ему не хотелось – ведь новым знакомым пришлось бы объяснять, кем она ему приходится, а на его сестру Иадэль не смахивала. И вообще, ему уже хотелось отдохнуть от нее немного.

Прервав его размышления, в комнату ввалился подвыпивший мужичок. Сначала, казалось, ему совершенно плевать на все, что вокруг, но лишь только он сел на ближайшую кровать, глаза его сразу ожили и принялись вертеться, изучая обстановку, и быстро наткнулись на Иадэль, рядом с которой он сел.

- Прошу прощенья, моя госпожа, - промямлил он испуганно, встретив ее недовольный взгляд, и тут же пересел на другую кровать. Но продолжал таращиться на нее, постепенно начиная улыбаться, пока его взгляд не наткнулся на Андэра. Тогда мужичок снял свои ботинки, лег и укрылся пыльным одеялом, отвернувшись на другой бок.

Через несколько секунд странный сосед по комнате уже захрапел.

Иадэль внимательно следила за его действиями, пока он укладывался, потом решила последовать его примеру и притвориться спящей. Под ровный ритм всхрапываний ее очеловеченные пальцы робко откинули колючее пыльно-серое одеяло. Девушка вздохнула и принялась снимать с себя туфли. Андэр, в задумчивости наблюдая за ней, совершенно забыл про свою иллюзию, а когда спохватился, то был немало удивлен тем, что Иадэли удалось отлепить от ног то, что было к ним приделано магией, его магией.

- Как?.. – поперхнулся волшебник.

А полудракон уже спряталась под одеялом и закрыла глаза, отстранившись от всего вокруг.

Андэр удивленно смотрел на торчащие из-под сероватого войлока рыжеватые волосы, которые на самом деле были алые как раскаленный металл. Удивительна была сила воли того существа, что способно противостоять его магии, но не его воле. Волшебник, не опуская уже невидящий во вне взгляд, поднес руку к груди и коснулся пылающего внутренним огнем рубина. На миг молодому человеку показалось, что у него самого может не хватить сил, чтобы противостоять амулету, и скоро этот огонь лихорадкой сожжет его тело.

Но нет, это вовсе не входит в планы Андэра. Он устоит и даже пойдет дальше по лестнице своей судьбы – вверх, только вверх. И многие-многие пойдут за ним, но не так высоко, конечно.

Волшебник мысленно приказал Иадэли не двигаться, ничего не делать, не совершать до самого утра, поднялся и вышел.

Вернувшись в общую залу, он подсел за столик к тем, кого давно уже приметил, угостил их вином и завел тихий разговор. Люди, никогда раньше не встречавшие волшебника, приняли его как родного, услышав именно то, что давно уже жаждали услышать. Им, незнакомым оборванцам, Андэр даже открыл, кто он таков на самом деле, рассказав больше, чем тем, кто когда-либо его знал.

Иадэль, сжавшись в комок в своем тесном мороке, пролежала неподвижно до самого рассвета. Не решилась она шелохнуться и при свете утра, до тех пор, пока не проснулся ее заспавшийся повелитель.

8. Армия повстанцев

Скрючившись и сгорбившись, Иадэль сидела на горном уступе в отдалении, так что коленки, плечи рук и плечи крыльев торчали кольями из волчьей ямы ее существа. Это были горы *** – всего два хребта, сходящихся клином и маленькая долина между ними – высунутый язык Северных гор. С тех пор, как Андэр с полудраконом прибыли в стан армии повстанцев, прошло уже несколько дней, полных гама и суеты. У волшебника сразу же оказалось множества дел, и он позволил Иадэли свободно гулять в пределах долины.

Людской шум мучил и угнетал тварь. Ей казалось, что, если разномастные воины не перестанут так галдеть, ругаться и греметь оружием, то через несколько дней их непременно обнаружат. Иадэль старалась отойти так далеко, как позволяла ей воля Андэра, и целые дни проводила теперь на этой скале, торчавшей синеватым волдырем из поросшего травами горного отрога. Растительность всей той долины была скудна, именно поэтому ее так никто и не обжил, хотя попасть сюда из-за обоих хребтов было очень просто. Пестрые шатры лагеря забавно оживляли жухло-серый пейзаж, раскинувшийся перед Иадэлью, но ей даже в голову не пришло усмехнуться над несуразностью людских жилищ.

Воины, которым предводитель продемонстрировал все возможности своего нового оружия, не решались теперь беспокоить тварь. Размах мощных крыльев и плавящий металл огонь, произвели должное впечатление на повстанцев и показались им залогом победы, но в лагере ее сразу стали звать демоном. Многие думали, что здесь, на уступе, полудракон стоит в дозоре, обеспечивая бунтарям безопасность. Те же из командиров, кто не был в этом полностью уверен, не решались распоряжаться тварью, справедливо полагая, что та подчиняется только Андэру.

И лишь один человек осмелился нарушить покой полудракона. Это был главный и единственный армейский повар, свято веривший, что здесь он – самый главный и необходимый, после Андэра, человек. И действительно, ведь волшебник не учел в своих хитроумных планах лишь одно – то, что войско надо еще и кормить. Так что, не будь здесь с самого начала Вайрона Хромонога, армию собрать так и не удалось бы. Именно он организовал поставку провизии и лично следил за качеством и количеством каждого пайка.

Вайрон попал в долину одним из первых, и сразу оказалось, что готовить умеет только он один. Пришлось ему брать инициативу на себя и становиться главным поваром. С тех пор он вел самый точный подсчет едоков с отдельными списками для скотины и воинов. Все были довольны генерал-поваром и восхищались его умением добывать еду из ничего и мастерить из обычных продуктов очень даже съедобные блюда. Только здесь, в армии повстанцев, Вайрон обрел, наконец, желанную власть и славу. Но с прибытием Андэра и полудракона у Хромонога начались неудачи и неприятности.

Во-первых, первым же блюдом генерал-повар подал волшебнику суп с зелеными кашонами, которые тот терпеть не мог. Это было не так уж страшно, потому что предводитель повстанцев, уже привыкший к отвратной трактирной пище, всего лишь сказал, что ненавидит кашоны и съел весь суп без остатка, но одни только эти слова глубоко ранили гордость повара, посчитавшего этот суп одним из ужаснейших промахов в своей жизни.

Во-вторых, у Вайрона начались неприятности с Иадэлью. Сначала он долго сомневался, к списку скотины или воинов ее надо причислить. Долго проломав над этим голову, повар сделал третий список – для полудраконов. Но потом он задался более сложным и важным вопросом: чем же кормить эту тварь?

И вот, Вайрон Хромоног посмел нарушить покой Иадэли, вопрошая, чего та изволит кушать.

Иадэль равнодушно взглянула со своего уступа на маленького человечка, одевшего грязный фартук поверх кольчуги. Его вопрос вывел ее из задумчивости, сбив с толку. Тварь решительно не понимала, зачем ему знать, чем она питается.

(Тут автор отложил тетрадку и отвлекся, а коварно подкравшийся брат автора стал писать такие вот вещи:

- Фрикасе с соусом Тар-Тар.

Настала очередь маленькому человечку замяться:

- Никогда о таком не слышал, - удивленно сказал он.

- Ну, тогда я съем тебя! – Иадэль сделала длинный прыжок и в один миг прокусила Вайрону сонную артерию. Так в одночасье не стало в армии повстанцев генерал-повара. Напившись крови, Иадэль смачно рыгнула и растянулась на своем уступе, постепенно задремывая. Открыв глаза, она увидела множество копий, направленных в ее сторону.

Так в одночасье не стало в армии повстанцев нового оружия – полудракона…

Забавная штука роман, иногда он выходит из-под контроля автора, призывая на помощь и нагло используя чужой разум. Но я еще отомщу).

 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации ""Огненный дух" - а может "Тварь" (7 глав)" можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 2.

Для обсуждения темы "Повести" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.