Повести

Летние вакации (начало)

Просмотров: 1207

Летние вакации (начало)

Двое путников шли к Ясневцу. Впереди на фоне голубого неба с молочно-белыми облачками уже виднелись его стены. Судя по шнурованным ниже колена штанам с бахромой и прическам, странники были снежичами. Первый, юноша с соломенными волосами, заплетенными сзади в недлинную свободную косу, с любопытством смотрел на потемневшие тесаные камни, иногда обгоняя друга; второй, в черном, с коротким мечом и пневмопатронным ружьем за плечами, шел размеренно, тоже не спуская светло-серых глаз с городских укреплений, но создавалось впечатление, что он их не видит.

На солнце – аж глазам больно – золотилась широкая спокойная Ясна. Юноша вгляделся вдаль, сощурился от бликов на воде, проморгался и в долине у реки увидел людей.

- Их там сотни две. Пойдем к ним, - предложил юноша. – Наверное, они совершают обряд вызова дождя. – Путники прошли шагов шестьдесят, стали различимы приглушенные голоса поселян. – Хотя… никого не купают и не обливают водой. - Путешественники спустились с верескового холма; народ у реки замолк. – Может, у них тут был дождь недавно? – успел засомневаться соломенноволосый прежде, чем его окатили из нескольких деревянных ведер. – Вероятно, нет.

С шутками и прибаутками мокрых чужеземцев повели через долину, мимо полей. Точнее, мокрым был юноша, его друга местные жители, увидев оружие, постарались не задеть. У них почти получилось.

- Хорошо, что вы здесь оказались, - поделился шедший рядом с ними крепкий мужчина в зеленом котарди с расстегнутым воротом. Шею охватывала тонкая цепочка.

- Да ради бога, - ответил вежливый юноша.

- Меня зовут Варлам, сын Сильваны.

- Гур Парацельс, сын Ростиславы из Балаграда, а это Беляк, мой родич.

- Ростиславы? Представительницы Совета матерей? Я слышал о ней много хорошего. Очень приятно, - Варлам нагнул голову, путники кивнули в ответ.

- А куда нас ведут? – поинтересовался Парацельс.

- Вас веду я к себе домой. У меня, конечно, не княжеские хоромы, но никто не скажет, что я не умею принимать гостей. Учтите, я первый пригласил, - мужчина окинул предупреждающим взглядом блестящих черных глаз остальных.

Парацельс и не подумал возражать: это было бы невежливо, и отказ огорчил бы их нового знакомого, а юноша искренне не хотел никого огорчать.

- Сын Ростиславы, - продолжал между тем Варлам. – Да ты почти благородный!

Парацельс покраснел.

- Я пока не сделал ничего для чести рода, вот Беляк – великий воин, он был телохранителем князей. А я его ученик.

Варлам с сомнением оглядел Гура, с уважением покосился на высокого беловолосого человека, но беседовать с ним было немыслимо: пустые немигающие глаза не располагали к общению, о Парацельсе мужчина тоже сказал все, что знал, поэтому заговорил о себе.

- У тебя еще все впереди. А я гончар, держу лавку в городе. Надеюсь, вам понравится в моем скромном жилище.

- Меня хотели отдать в ученики к гончару, но не получилось.

- Жаль, замечательное мастерство, я тебе скажу, - с удовольствием отозвался Варлам.

- Я одно время помогал нашему местному гончару… Кстати, о помощи. Где Белолобый? – Парацельс осмотрелся.

Беляк в ответ на его вопросительный взгляд пожал плечами. Он снял длинный кожаный дублет без рукавов, влажную верхнюю рубаху и остался в майке, купленной по случаю у торговца из метрополии. В нее было добавлено что-то синтетическое для прочности, Беляк не запомнил названия, но майка была неплохая, красного цвета с желтыми перекрещенными серпом и молотом. Беляк смутно припоминал, что этот символ связан с чем-то историческим, случившемся до Темных веков. Кожаные наручи снежич еще ранним утром уложил в вещевой мешок.

- С нами слуга, - объяснил Парацельс, стаскивая красный дублет и развязывая глубокий вырез рубашки. – Отпросился поискать ягод в перелеске, сказал, что догонит.

Солнце припекало, и Варлам тоже снял котарди, оставшись в сорочке. Многие последовали его примеру. На цепочке висел не крестик, как сначала подумал Парацельс, а шестилучевой коловорот. Когда толпа уже подходила к воротам, мимо Парацельса промелькнуло светлое пятно.

- Белолобый! – обрадовался юноша.

Улыбающийся ардл в набедренной повязке, расшитой бисером, и мокасинах протягивал старшим самодельный туесок, полный ежевики; кожа его и короткая мягкая шерстка влажно блестели – парень успел окунуться в речку. Штаны и рубашка болтались сзади, перекинутые через лямку вещевого мешка. Беляк и Парацельс взяли по горсти ягод.

- Это мастер Варлам, он пригласил нас к себе.

Белолобый склонил голову и предложил туес гончару, тот также взял ежевику: отказаться было бы грубостью. Сообразив, что идет в гости, ардл тут же натянул брюки, но сильно шнуровать не стал. Толпа прогромыхала по доскам подъемного моста, и через три минуты, выбравшись из давки, путешественники в сопровождении Варлама свернули налево, в улицу, где жили ремесленники. Кроме гончаров здесь обитали портные, кожевники и два аптекаря, что не мешало улице называться Гончарной. Варлам привел их к трехэтажному дому, зажатому между походившими на него как близнецы такими же белеными зданиями с черепичной крышей. В окно лавки путники увидели женщину в простом сером платье, переднике и платке. Варлам махнул ей рукой и открыл входную дверь. В полутемной прихожей гости разглядели лестницу впереди и еще одну дверь слева, которая тотчас отворилась.

- Я уже лавку открыла, а ты все не идешь да не идешь, - на пороге стояла хозяйка в сером платье. – Нашел развлечение в твоем возрасте! Даже Видана не пошла на реку…

- Зато смотри, кого выловил. Мастер Беляк, Гур Парацельс и Белолобый, - представил спутников по старшинству Варлам. – Это моя хозяйка Гланя.

Взору хозяйки предстали худые, белесые как на подбор чужеземцы. Высокий тонколицый Беляк, бледный, с почти белыми волосами, частью присобранными на затылке, частью свободно лежащими по плечам; Парацельс – в радужках, коже, волосах больше жизни и красок, даже яркий румянец на щеках; Белолобый – лилейная кожа, длинные белые аж до синевы волосы, но не блеклые, а блестящие, на правом виске косичка. Последние двое поскуластее, поживее, сразу ясно – снежичи. Гости поклонились. Женщина зарделась, приняла из рук ардла туес ежевики, пропустила всех в лавку и крикнула: «Видана!» В магазин вошла девушка в легком киртле с довольно глубоким декольте. Свободные рукава нижней рубашки чуть прикрывали кисть.

- Покажи гостям их комнаты, и спускайся. Скоро будем обедать, - Гланя одарила троицу улыбкой.

Видана окинула каждого из снежичей равнодушно-внимательным взглядом, кажется, выяснила о них все, включая родню до седьмого колена, и провела за собой в заднюю дверь, откуда сама появилась за минуту до этого. Поднимаясь по лесенке на второй этаж, Парацельс шептал шедшему следом ардлу:

- Сдается, наш хозяин странноприимный.

- Ты что-то имеешь против? – тихо отвечал Белолобый.

- Нет, хорошо, что даже в больших городах чтят закон гостеприимства. По-моему, она не слишком любит помогать матери по хозяйству.

- В смысле? – не уловил Белолобый логической связи.

Парацельс собирался объясниться, но влетел в спину остановившегося Беляка. Беляк не шелохнулся. Белолобый, как все ардлы, обладающий отличной реакцией, затормозил в сантиметре от брата и успел его поддержать.

- Вот ваши две комнаты, располагайтесь как вам удобно. Мои родители и я очень рады вам.

Видана скользнула мимо них к лестнице; обходя Беляка, она вынуждена была оказаться на секунду в узком пространстве между ним и перилами.

- Мастер.

Тот в свою очередь учтиво склонил голову. Парацельс почесал нос, недовольно посмотрел на свои ногти и отворил ближайшую дверь. Беляк шагнул к другой. Варлам и вправду обнаружил похвальное радушие: комнаты оказались небольшими, но чистыми и светлыми, со шкафчиками, столиками, кроватями и настенными коврами, вышитыми птичками и цветочками, в обеих даже были электрические лампы. Беляк как старший поселился один. Через десять минут Видана с маленьким братом принесли постельное белье и сухую одежду. Еще через десять минут в дверь Беляка стукнули и, не дожидаясь разрешения, перед ним предстал Парацельс в темном дублете с баской чуть выше середины бедра и темных шоссах. Беляк прямо сидел на кровати, скрестив ноги, в таких же темных шоссах и майке.

- Я тебе помешал? Ты медитировала?

Льдистые глаза обратились к Парацельсу.

- Нет.

- Гланя сказала собрать грязные вещи. Знаешь, я спросил Варлама, откуда у него одежда нам на смену, он ответил: "Для гостя и украсть не грех", а, оказалось, у соседа сверху занял.

На пороге возник Белолобый. Он был в коричневых шоссах и рубашке.

- Забираем одежду и спускаемся обедать, - объявил он. – Ты что, так будешь есть?

- Нет, - засмущался Парацельс, - я сниму дублет.

- Тебе идет, - сказал, наконец, Беляк то, чего ждал брат.

Гур засмущался сильнее, но был доволен.

Гланя еще у лестницы взяла их одеяния и отправила троицу к рукомойнику. Все – Варлам с хозяйкой и дочерью и гости – расселись за большим столом, где их ждали тарелки с супом. Ели (сначала суп, потом гречневую кашу) молча, вдумчиво, как подобает благочестивым людям. Только, когда Гланя ради гостей принесла кувшин меда, разговорились.

- Я заметил, у вас на двери вырезано дерево. Это липа? - поинтересовался Гур.

- Да, - с удовольствием подтвердила Гланя. – Сама искала резчика.

- И нашли искусного. Вероятно, ваш тотем?

- Именно, - с готовностью кивнул Варлам. – Белая Липа. Мы засомневались еще, дверь-то входная не только наша: на третьем этаже живет сосед с учеником, но он не возражал. Сказал, если нас защитит, то и ему ничего худого не сделает. А у вашего рода какой тотем? – Варлам попытался втянуть в разговор Беляка.

Тот странно на него посмотрел, а Парацельс выпалил:

- Воробьиный Сычик.

- Род Сычика многочислен и соблюдает закон, - сдержанно сказала Видана. – О нас вы вряд ли слышали: большая часть рода Белой Липы живет южнее.

- Мы слышали, - ответил Беляк. Видана вонзилась в него взглядом; Гур уставился в кружку.

- И мы рады, что познакомились с людьми именно этого рода, - поднимая глаза от янтарной жидкости, Парацельс вздохнул с облегчением, что нашел нужные слова. – Через три дня мы должны встретиться с человеком у центрального репродуктора.

- Завтра я вам обязательно покажу дорогу, чтоб вы не искали, - приятно улыбаясь, сказала Гланя.

- Спасибо, - поблагодарил Парацельс.

* * *

В свете лампы по комнате от тумбочки к двери ходил Парацельс: три шага туда, три шага обратно. Вернувшись после маленькой экскурсии по городу, он уже снял дублет и остался в белой рубашке и шоссах.

- Как это у нее получается? Заметил, как Видана глазела на нее за обедом? А на лестнице? Я не завидую, но хочу знать!

- Лучше б ты хотел спать, хозяин, - Белолобый сидел на заменяющем кровать сундуке спиной к стене: ноги под одеялом скрещены, руки на коленях; он только закончил медитировать, прислонился голыми плечами к ковру с уточками и камышом и сквозь дремоту наблюдал за прогулкой Парацельса. – Ты ведь даже еще не медитировал, что бы сказала твоя мать? Мастер Беляк всегда медитирует.

- Да, конечно, - спохватился Гур и перестал метаться.

- Вот и отлично, - сонно сказал Белолобый и свалился на подушку.

* * *

Беляк ждал. Он не зажигал лампы, а сидел на кровати, уставившись в темноту, и слушал скрип половиц в соседней комнате. Наконец, все стихло. У двери зашуршало. В спальню прокралась девушка с длинными темными волосами в короткой рубашке. Она притворила дверь, обернулась и шагнула вперед. Струящийся из окна свет луны упал на лицо Виданы, придавая ему мертвенный оттенок, и посеребрил ее густые темно-русые пряди. Беляк не шелохнулся. Девушка скользнула к нему на кровать, прижалась к худому тренированному телу.

- Я гость твоего отца.

- Слава богу, я уже думала ты глухонемая.

- Ты ведешь себя развязно, - заметил Беляк.

- Да, воина ты бы убил за оскорбление, ты же, наверное, и спишь с мечом.

- Чтобы убить, мне не нужен меч.

- В любом случае, это была невинная шутка. Не думаю, что ты начнешь меня убивать, - Видана гладила подушечками пальцев губы Беляка. – Ведь как ты правильно сказала, ты гостья, а я слышала, что в старину гость мог брать все, что хотел.

- Все, что хотел, - Беляк сделал ударение на последнем слове.

Видана скривилась и оторвалась от него.

- Да, вероятно, тебе по ночам никто, кроме меча, и не нужен.

Если она решила задеть снежича, то просчиталась. Девушка опять обняла Беляка, положила голову ему на плечо и полезла правой рукой под майку. Беляк сел еще прямее, если такое возможно, и вцепился в запястье Виданы железным захватом.

- Ну, что ты, в самом деле, - грустно-укоряюще, одновременно тоном шаловливого ребенка и тоном матери, обращающейся к малому дитяти, сказала Видана. Беляк с интересом посмотрел на нее. – Как так у тебя получается? И не больно и рукой не шевельнуть. Этот рисунок что-то означает? – кивнула она на серп и молот.

- Да, - Беляк отпустил ее запястье, руку девушка не убрала, но сидела тихо.

- Что?

- Не знаю.

- Тогда зачем носишь?

- Хорошая майка, хороший символ.

- Я тебе не нравлюсь?

- Мой мастер так бы не поступил.

- Мастер меча?

- Нет. Мой мастер – шаман. Он никогда никого не убивал. Даже животных, если не умирал с голоду.

- И как он протянул так долго, чтоб стать мастером. Он, конечно, тоже на месте не сидит, как и ты?

- Чтобы убивать есть я.

- Ты лаконична.

- Люди говорят много лишнего.

- Да, - сказала Видана, сильнее прижалась к Беляку и замолчала, глядя на полосу лунного света на полу.

Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Летние вакации (начало)" можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Повести" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.