Рассказы

Автор: Спиваковский Дмитрий

Реквием по Гетсби. Зарисовка.[комм.]

Просмотров: 1276

Вы 1277-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2009-07-22 22:55:32



Реквием по Гетсби. Зарисовка.



Автор: Спиваковский Дмитрий



Реквием по Гетсби. Зарисовка.

- Меня привела дама по фамили Рузвельт, миссис Клод Рузвельт. Не слыхали? Где-то я с ней вчера познакомился или не вчера... Я, знаете, уже вторую неделю пьян, вот и решил посидеть в библиотеке, - может, думаю, скорее протрезвлюсь.

Этот парень Ник смотрел на меня очень странно и недоверчиво и, видимо, из вежливости спросил:
- Ну и как, помогло?
- Кажется – немножко. Пока ещё трудно сказать. Я здесь всего час. Да, я вам не говорил про книги? Представьте себе, они настоящие. Они...

И тут он должен был мне сказать: «Вы нам говорили». Но он этого не сделал, и я продолжил: «Книги настоящие. Они оживают». Ник пожал мне руку и вышел со своей дамой в сад.

Я остался сидеть в этой роскошной библиотеке, но в своем ужасном и неуютном теле. На мне были огромные выпуклые очки, без которых я ни черта не видел. Я попытался обойтись без них, но чертас-два! Мое настоящее зрение куда лучше, а с этим я не могу даже понять сколько у меня пальцев. Странно, ведь я, вообще, не пью, откуда тогда я уже пьян вторую неделю? Да и внутри я чувствую, что вполне трезв, но тело меня не слушается, я крайне неподвижен и сижу за этим старинным столом, дежась за него как за опору. И откуда я знаю, что этого парня зовут Ник?

Меня окружали роскошные шкафы с шрокими полками, на которых жили великие романы. Тут было относительно тихо, но снаружи доносились веселые голоса гостей, музыка и переодическое битье фужеров. Все это называется джаз. Я скользил глазами по книгам и ощущал дежавю, будто я уже был тут когда-то и мечтал всё это перечитать. Я нашел в себе силы встать и осмотреть поближе это книжное богатство. Здесь были книги девятнадцатого века на всех европейских языках. Я поразился с какой тщательностью они подобраны. Том к тому. Автор к автору. Мне предстояло выяснить где я, и что мне делать.

Я вышел из библиотеки и зашел в чей-то кабинет. На столе из дорого американского дерева лежал выпуск «Times». Я взглянул на дату.

Это был тысяча девятьсот двадцать второй год. Начало века. Я и не думал, что окажусь так далеко от нынешних дней. Я оказался в самом разгаре новой, только что родившейся эпохи. Она орала как младенец и билась своими ручками и ножками, задевая всех вокруг. Страна бушевала. Молодые люди, вернувшиеся с великой бойни пытались вернутся к привычной жизни, но всё слишком изменилось. Чернокожие будучи когда-то рабами белых – теперь рабы музыки. Слово «джаз» может означать, что угодно, посколько определнного перевода у этого слова нет. Импровизация в джазе – это свобода музыкальной мысли, но вся эта свобода существует в жесткой несвободной форме. Видимо, черные хотели быть свободными хотя бы в музыке, вот и появилась джазовая импровизация.
Судя по всему, мы находимся в Уэст-Егге.

Я спешил к дому Гэтсби. Я хотел поговорить с мистером Гэтсби, поддержать его. Ведь все великие самоубийства и разочарования происходят лишь от того, что в трудную минуту некому помочь, некому объяснить, что все не так страшно, как кажется. Я вспоминал Вертера и так боялся за мистера Гэтсби, что был готов спасти его в любую минуту. Моё тело меня подводило, потому что ноги еле передвигались, дыхания не хватало, и я был вынужден постоянно останавливаться, чтобы восстановить ритм сердца. Пока моё сердце набирало обороты, я поднимал глаза к небу и домал о том, как нелепо устроена роза, и как резок цвет солнца на кое-как сотворенной траве, и как нелепа устроена наша жизнь. Моя душа так молода, и она рвётся к печальному дому, чтобы совершить подвиг, чтобы привнести в её жизнь хоть какой-то смысл, но грубое, неуклюжее, обвисшее и дряхлое тело тормозит порыв души.

Когда я прибежал к дому, то интуитивно рванул к бассейну, где и лежал мистер Гэтсби на матрассе. Когда моя дыхательная система начала давать сбой, я замедлил шаг и увидел, как некто спускает курок. И тут я все вспомнил. Это был Уилсон, чёкнутый Уилсон. Он не видел никого, кроме себя и Гетсби. Уилсон был опьянён своим гневом. Я набросился на него со спины и стал душить всеми силами, пока мой дорогой Джей-Гэт истекал кровью. Уилсон орал как дикарь, и я вместе с ним орал как первобытный человек. В моем теле проснулись неведанные силы, будто проснулся настоящий я. Мне удалось выхватить пистолет и открыть огонь. Это было мое единтсвенное преступление в жизни. Только что разъярённое тело Уилсона бездыханно лежало на плитке возле бассейна. На его лице застыл оскал. Не знаю откуда и какими силами, но я моментально достал платок и вытер рукоять пистолета и оружие в руку Уилсона. Я, собирая свое дыхание, посмотрел на два тела, лежащих напротив друг друга. Оба тела, потерявшие свою любовь, которые были готовы на все, чтобы вернуть себе её. Матрас моего дорого Гэтсби кружился по воде от ветра и рисовал тонкий круг алого цвета. И тут я увидел, как две души вылетели из тел: одна вверх, другая вниз. Я услышал шорох листьев и голоса и быстро скрылся. Меня тут будто не было.

До похорон моего Гэта я где-то укрылся и просто ждал.

Десятки журналистов окружили дом, и лишь немногим выпала возможность проникнуть к роковому бассейну. Гэтсби, как великий человек, по крайне мере для нас с Ником он точно великий, умер на воде. Будто король Артур на плоту в открытом море, Великий Гэтсби лежал на матрасе в бассейне. Уилсона посчитали сумасшедшим, это самое простое объяснение, поскольку вся эта история с машиной осталась очень тёмной.

Несколько ночей мне снились кошмары, будто я все это уже где-то видел и уже переживал. Мне снились демоны, вылетающие из газет и полицейских протоколов, и эти демоны хавтали и терзали меня. А призрак Уилсона стрелял в меня бесперебойно. Я просыпался в холодном поту и тяжело находил убодное положение в кровати, потому что моё старческое неуютное тело постоянно готовило мне новую западню. Днем я читал эти газеты, в которых все статьи о произошедшем были далеки от действительности. А по ночам я видел адские станки, печатающие миллионы изданий, и везде вранье, вранье, вранье. Никому не объянсить, не доказать, никому ничего не нужно. Кто поверит мне, вечно пьяному старикашке?

Позже, когда скандал был исчерпан, я стал выбираться наружу и наблюдать за тем, как Ник готовит похороны нашего великого друга. Иногда по ночам я проходил мимо того самого дома, где всего-то месяц назад ещё играла музыка, пелись итальянские арии, напитки лились рекой, повара готовили блюдо за блюдом, а праздные и равнодушные гости заводили знакомства и налаживали свои дела. Теперь некому нет дела до хозяина этого дома. А ведь он был королем вечеринок. Я проходил мимо его дома и представлял как его тело лежит на кровати и все равно не пребывает в покое. Процессы все равно идут и идут, тело разлогается. Ещё немного и кто будет знать нашего великого Гэта? А он заслужил к себе личный интерес. Каждый из нас имеет право на пристальный, личный интерес к себе под конец.

Эта мерзкая дамочка, из-за которой произошла данная трагедия, мигом улизнула от отвественнсти и скрылась за городом. Никто не знал где она, а многие, вообще, не вспоминали о ней. Лично, я презирал её. Такие люди – вредители. Они отравляют наше общество и живут как паразиты. Я просто убежден, что она была рождена на свет, чтобы уничтожить мистера Гэтсби, но и тем самым увековечить его.

В день похорон с самого утра лил дождь. Я чувствовал, что и небеса оплакивают Джея Гэтсби. Небесных слез и наших слез было так много, а людей, пришеших проводить Гэта было так мало. Они все поместились в три машины. Для меня же места не нашлось, хотя в лимузине было много сидений, но я не имел права ехать вместе со священником, Ником и почетным мистером Гетцем. Я поехал за ними на такси. Когда процессия вошла на кладбище, я нарушил тишину своими неуклюжими шлёпаньями по лужам, я торопился. Ник оглянулся и посмотрел на меня. Его лицо не двигалось, но в глазах было заметно, что он вспомнил обо мне. Мы с ним так и не познакомились, он не знал даже моей фамилии, а я так много знал о нем и о покойном герое. Если и умер последний человек старой эпохи, то я рад, что этот человек Джей Гэтсби. В новом мире таких героев не будет, я просто это предчувствую. Дождь заливал всё вокруг, и я ничего не видел в намокших очках. Я снял их и протер трясущейся рукой. Над могилой растягивали защитный брезент. Мы все стояли и думали о Гэтсби, но он уже был далек от нас. Он покоился с миром и с честью. Мы с Ником думали о Дэзи, об этой стервозной и гнилой дамочке, которая даже письма не прислала. Больше никто не знал о том, что совершил Гэт. Похоже, Ник даже родному отцу Джея не рассказал о том, как всё действительно было. Легче было поверить в несчатный случай с сумашедшим Уилсоном, чем разгребать кучи воспоминаний о долгой любви, надежде, вере, предательстве и чести. Я чувствовал себя виноватым во всем, ведь каждый из нас, даже Михаэлис и даже личный повар, каждый из нас был повинен в том, что произошло. Мы жили рядом, и либо мы были слепы, либо ничего не хотели замечать. Но утешало лишь то, что пути господни неисповедимы. Кто-то за спиной произнес: «Блаженны мёртвые, на которых падает дождь». И я мигом подхватил: «Аминь».

Все кончилось, и мы потянулись к выходу. Я решил, что сейчас самое время поговорить с Ником.
- Мне не удалось поспеть к выносу. – оправался я.
- Никому, видно, не удалось.
- Господи боже мой! Да ведь у него бывали сотни людей.

Я снова протер очки, чтобы последний раз взглянуть на могилу и каким-то внутренним голосом невольно произнес: «Эх, бедняга!»

Вилла Гэтсби опустела. Вся обслуга куда-то исчезла, будто испарилась. Я подумал, может быть они все были не люди, и теперь когда миссия исполнена, они вернулись на небеса. Мистер Гетц возвратился домой. Ник тоже уехал. А мне внезапно так поплохело, что я слег на постели и заснул, пытаясь забыть боль.

А когда я проснулся, то увидел на своем столе (а мой ли это стол?) книгу «Братья Карамазовы», а рядом с ней лежала открытая тетрадь, где на первой странице было написано от руки “Великий Гэтсби Глава I”.



Об авторе:


Спиваковский Дмитрий
Логин: spivakovski

Последнее посещение сайта: 19.10.2011 в 0 час.
Публикации на сайте (30)

Последняя прочитанная публикация: греки.. (автор: Alexey-Panichev)

Послать сообщение







 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Реквием по Гетсби. Зарисовка." можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 1.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.