Рассказы

Автор: Спиваковский Дмитрий

Дионис пьянеет с двух глотков.

Просмотров: 1059

Вы 1060-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2010-07-09 09:39:27



Дионис пьянеет с двух глотков.



Автор: Спиваковский Дмитрий



Всё-таки мир полон трансформеров, которые выходят по ночам и шумят. Все эти уборочные машины создают столько шума, что даже великий искуситель просыпается. Я усвоил магию бутыля, если относится к ней с почётом, как к женщине, то она опустеет не сразу и будет согревать всю ночь. А пока эти траснформеры дробят асфальт по одну сторону улицы и поливают водой – по другую, я слушаю неразборчивое чтение Графини. Если бы Артюр слышал нас, то он забрызгал бы всю нашу лавочку. Худшим фильмом года признали «Трансформеры II», но это же несправедливо, ибо они среди нас. Сейчас я вижу, как огромный уродливый трансформер-мусоросборщик делит сквер на две половины, проезжая по аллее и отравляя воздух. А Графиня продолжает портить мнение о нас перед Артюром. Ну, что с нас взять? Мы же познали магию бутыля.

Многие люди заблуждаются в своём пьянстве. Чаще всего их пьянство похоже на то, как дети играют в американских рейнджеров. Пьянство – это искусство, и это вам говорит, праведный трезвенник, покрытый язвами тоски по рокенроллу, и главный наблюдатель за пьянчугами. Пить надо уметь точно так же, как уметь чистить зубы и ухаживать за дамой. На самом деле, мало кто из нас умеет пить, точно так же, как не умеет читать, и не знает как любить. К сожалению, про это не написаны трактаты, ибо это искусство, а не ремесло. Брют, похоже, застыл на пятидесяти процентах своего опустошения. Пит вырывается из колонок телефона (аллюзия на гопстайл?) и пытается донести что-то о своем состоянии под названием «Я - дождь». Моя рука снимает королевскую заколку Графини и пальцы мои с мозолями от струн трогают голову Графини и теребят ее волосы. Накрапывает бессовестный мелкий дождь и разбивает свои капли об экран телефона, где, словно, под стеклянным дном лодки красуется блаженный Пит.

- Ты расстрепал все мои волосы.

- Нет, я привёл тебя в состояние идеальное по Платону.

Графиня попыталась вновь осушить бутыль с Брютом, но он не сдвинулся с места. Нет, он, конечно, булькнул, и я даже видел, как Графиня пропустила его внутрь себя, насладилась вкусом и закурила. Но Брют снова не уменьшился. Магия.

- Мы будем дружить.

- Конечно мы будем дружить.

- Я так хочу дружить с парнями, а они только подходят и говорят: «Ну чё, детка, как ты?»

- Я не из тех, в кого ты влюбишься, я не в твоём вкусе.

- Дело не во вкусе. Всё может быть. Если ты в меня влюбишься, я тоже в тебя влюблюсь.

- А это случится, как случается приход зимы. Зима же всегда приходит, её никто не отменял.

И я лег на колени Графини.

Призраки летали по скверу и скверно выглядели в темноте, слегка пронзаемой светом фонарей трансформеров. Один из призраков подошел к нам и спросил ночлега.

- Вы жить здесь неподалёка?

- ...

- Я хочу переночь, рублей за сто, сто пятьдесят.

- А мы – голландцы. - выкинула Графиня.

- Голанцы? А почему по руски?

- А мы изучаем его тут.

Еще одна сигарета приказала долго жить. Еще один глоток блаженного Брюта канул в лету на дно Графини.

- Я люблю нищих.

- Думаешь, Пит нищий?

- Он – нищий. И настоящий поэт.

- …

- Я бы, наверное, не любила так нищих, если бы сама такой была.

- …

- Я люблю нищих за их наполненность.

- …

Я съел пятое мороженное за день, и, видимо, не научился с ним обращаться, как джентельмен, ибо оно кончилось довольно быстро и не оставило никакой надежды на возвращение. Даже намёка не оставило. А Брют Графини вёл себя так прилежно, будто выдрессированный щенок и покорно стоял возле нас, разве что язык не высовывал в ритме четыре четверти.

- Ты знаешь, сегодня мы эсэмесились...

- Ну, и?

- Это была лучшая эсэмес переписка с тех пор как приобрел телефон.

- Да, мне тоже понравилось.

- Давай, почитаем по ролям? Вспомним как это было.

- Давай, круто.

- Только давай поменяемся ролями, я буду читать за тебя, а ты – за меня.

- Давай, классно.

- Ну, поехали: Салют, как настроение?

- Здравствуй, кто ты есть?

- Это я, из Вайноны.

- Звучит так, будто это страна такая, Вайнона.

- Я бы тогда пожелал быть из страны Бесинджер.

- По-твоему, Ким лучше Вайноны?

- Она – женщина в моем вкусе. Так, мы сегодня собирались встретиться.

- К сожалению, я совершенно забыла, что у меня сегодня в шесть ужин. Как у тебя с другими днями? Извини, подобная безответсвенность мне не свойственна.

- Другие дни будут в другие дни.

- Ну ты Аристотель просто, а если часов в десять?

- Может быть. Будем на связи. Уж очень интересно тебя послушать.

- Только жаль я не читала Мишеля Турнье.

- «Ну, современная проза, она же безталанна». А этот парень – гений, которого, как всегда, сложно найти в России.

- Нужно ходить с диктофоном, потому что я не всегда помню, когда была пьяна. Поэзия в большей степени бездарна. Можно заказывать парижским друзьям, si vous parlez francais.

- Мне нужен русский перевод, иногда он бывает хорошим. Не парле я.

- Да, к сожалению, Пастернак мертв.

- И Любимов тоже. Может в девять?

- Я очень постараюсь напиться, поесть, поболтать как можно быстрее.

- До встречи.

Трасформер, дробящий дорогу время от времени затихал, и в эти мгновения слова Графини приземлялись на меня с особой точностью и под особым углом падения. Мимо нас со скрипом проехал трамвайчик, Графиня говорила, что когда-то Оскар задел её чувства, и с тех пор она безповоротно верна ему. И именно в этот момент меня охватило небывалое тепло, я больше не хотел вставать с этой скамейки. Я хотел, чтобы ночь поругалась с утром. Я хотел, чтобы утро уволили с работы, и оно не пришло бы более. Ну хотя бы на неделю. Пусть утро возмет себе отпуск. О, да, неделя в парке, замороженный Брют и вечно молодой Пит. Трансформеры снова зашумели, как авангардный Оркестр Стали и Сплавов. Из ночной туманной дымки вышла фигура, невысокая, но уверенная в себе. Она держала корзину с яблоками.

- Бонжур? Купите яблочек. Я сам их выращивал.

- По чем?

- По 20 рублей каждое.

- Давай все.

Призрак с радостью отдал нам свою корзину, а точнее, кинул её нам в ноги и убежал в темноту.

- Ну вот теперь они грязные. Их нельзя есть.

А потом пришел еще один призрачный мужчина. Все они хотели, видимо, одного и того же – общения. Должно быть, им скучно.

- Я всё равно забуду эту встречу. У меня провалы в памяти.

- Может ты и забудешь, что со мной знакома?

- Всё может быть. Ты любишь подслушивать?

- Если бы было, что подслушивать…

Я уснул на коленях Графини и проснулся в саду, где другие трансформеры, именуемые автоботами ездили по кругу. Я увидел табличку “Сад Трумана”. Мне было по-прежнему тепло, но уже не так комфортно от этого тепла. Мне захотелось убежать и заесть своё недомогание. Вокруг была окружная дорога и тысячи трасформеров, которые делали вид, что не слышали меня. Я шептал им просьбы, чтобы они остановились и пропустили меня. Снова случилось это. Или пока еще только случается. Я вижу, как Дионис жиреет и извергает своё вино на мои кеды и мне надо, мне просто необходимо уйти, чтобы забыться, сесть писать графоманские заметки или кушать один раз в день – с утра до вечера или повиснуть на ветке, подобно гимнасту-эмбриону. В любом случае, всё это будет не то. В большей вероятности это будет не то. Ибо я буду поступать по своим убеждениям и просто как хороший парень по среднестатистической шкале. Было бы интереснее разбить несколько стекл, опустошить некоторое количество пачек сигарет и всё в таком духе. Воспитанный человек даже в своём безумии не даст никому страдать вместе с ним. Ибо, чтобы он не делал: не занимался спортом, не уходил в горы, не уплывал на лодке или не избивал грушу, он будет замкнут в своем побеге от депрессии. Тогда как истинные рокенроллы станут бунтарями и пригласят всех на свою вечеринку разбоя.

Меня стало тошнить, и я решил подумать о чем-нибудь другом. Я проснулся на той же лавке, на тех же коленях. Всё тот же Брют покорно сидел у ног Графини, и его не становилось меньше. Я поднялся и потянулся за верным Брютом, и внезапно бутыль посмотрела на меня соблазнительно и произнесла: «Вы не умрете, и закусив яблоком, павшим на землю здешнюю, вы будете как боги, знающие добро и зло». Графиня нагнулась за яблоком, на которого падал свет фонаря. Она поделилась со мной яблоком этим. Наши глаза открылись и познали мы, что пьяны мы. Внезапно дождик усилился и окончательно залил образ Пита под экраном телефона. Стало прохладно, и услышал я сигнал, и узрел я мигалку милицейскую. Автобот-милицейский трансформировался в Робокопа и направил прожектор свой в сторону нашу. Мы с Графиней залезли под лавку, но поздно было, ибо замечены были мы.

- Где вы? – размеренно и громко спросил Робокоп.

- Тут мы, услышали сирену твою и убоялись тебя, ибо пьяны мы ужасно.

- Кто сказал, что вы пьяны? Не Брют ли совратил вас?

- О, да... наш верный.... и покорный Брют...

И шарахнул Робокоп ногой своей железной по Брюту нашему незабвенному. И направил Робокоп на нас рукопушку свою лучевую. И провалились мы сами не знаем куда, но ждали нас очередные трансформеры. На сей раз, это были десептиконы, один из которых принял нас на свой борт. Оглядевшись по сторонам, мы поняли, что летим с великими покойниками. Рядом со мной сидел мужчина, у которого я имел честь спросить, что мы здесь делаем.

- Ну, как? Мы летим на фабрику.

- На фабрику? Какую еще чертову фабрику?

- Нас там ждут по заявкам.

- Мы не подавали никаких чертовых заявок.

- А кто подавал из нас? Это за нас подали.

Мимо меня в сторону Уинстона Черчиля прошел Джим. Слева сидел Курт. Где-то в хвосте бренчала гитара, и я услышал голос Евы.

Вокруг все затихли, потому что стюардесса начала вещать: «Господа, достаньте свои фотокарточки с изображением своих надгробий".

- А у нас нет таких! – крикнул я.

- Как!? – крикнули хором все пассажиры.

- Мы, видимо, ошиблись рейсом.

Нас мигом взяли под руки, спустили на этаж ниже, нацепили рюкзак и выкинули вниз. Я видел, как открывают парашюты по телеку и повторил те же движения. Графиня сделала то же самое. Чем ближе мы приближались к земле, тем отчетливее я раличал местность. Это были Чистые Пруды. В итоге приземлились мы на лавочку. А потом я открыл глаза, и понял, что я пьян. Графиня что-то говорила, и я сфокусировал свой слух на её речи: «...и он влюбился в мое пьянство».


2-7 июня 2010



Об авторе:


Спиваковский Дмитрий
Логин: spivakovski

Последнее посещение сайта: 19.10.2011 в 0 час.
Публикации на сайте (30)

Последняя прочитанная публикация: греки.. (автор: Alexey-Panichev)

Послать сообщение







Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Дионис пьянеет с двух глотков." можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.