Сам себе писатель - Самописка.ру

Вы 11038-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2012-01-18 00:31:01



Труды и дни Гесиода



Автор: Каплан Даниил



«Там же, где суд справедливый находят и житель туземный,
И чужестранец, где правды никто никогда не преступит,
Там государство цветет, и в нем процветают народы;
Мир, воспитанью способствуя юношей, царствует в крае;
Войн им свирепых не шлет никогда Громовержец-владыка»
/Гесиод.  «Труды и дни»/

«Блуждая где-то между магизмом прадедовских
культов, властным Олимпом и непреодолимой
жаждой справедливости, Гесиод навсегда остался
в замкнутом круге противоречий, жалуясь на
судьбу, забросившую его во тьму железного века»
/Отец Александр Мень.  «История религии»./

«Гесиод очень консервативен и по своему
умственному горизонту весьма узок.
Это делает образ его мыслей в значительной
мере патриархальным, неповоротливым и
слишком расчетливым, практическим»
/А. Ф. Лосев. «Античная литература»./

«Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть».
/Осип Мандельштам. «Tristia»./

«…И все поют, поют стихи
О том, что вольные народы
Живут, как образы стихий,
Ветра, и пламени, и воды».
/Николай Гумилев. «Ода д’Аннунцио». /

«Где-то сыч закричал, — сторожит он в полночь колокольню.
Где-то алая зорька зажглась и потухла безгласно.
Поднимается месяц немеркнущим оком и красным,
Он идет над землею пространной и дольней.

В этот вечер весенний неправду и злое кто скажет?
И хулой укорит ли он имя Великого Бога?
Изомнет ли ногою цветы? — они там, где овражек,
Украшают ковром пол Земного Чертога».
/Павел Радимов/

ПРЕДИСЛОВИЕ:

                                                            «Гомер и Гесиод сотворили для греков их богов».
                                                             /Геродот. «История»./

Древняя Греция – колыбель науки, искусства и мысли. Цивилизация, плоды деятельности которой и по сей день питают умы всех «homo sapiens», от самых педантичных естествоиспытателей сущего до искреннейших почитателей творчества Бога на Земле. Гулким эхом отзывается античное слово в тысячелетиях существования человека. В поисках истины и в стремлении познать человеческую природу, античные мыслители предопределяют величайшие открытия и формируют величайшие мифы человечества. Во мраке веков увядают цивилизации, развивающиеся более трех тысяч лет, но «греческое чудо» продолжает цвести, а над недосягаемой вершиной Олимпа, олицетворяя собой мудрость, все ярче сияют звезды древнегреческих гениев, каждый из которых по праву занимает особое место среди бессмертных богов.

Однако два древнегреческих светоча история возвеличила. Один знаком нам, жителям планеты Земля, со школьной скамьи. Другого же можно встретить, если раздвинуть горизонты привычного бытия и со скоростью мысли перенестись на первую планету от Солнца. А между ними пропасть длиною в пару сотен млн. км., впрочем, может быть примерно такое же расстояние разделяет все крайние противоположности: добро и зло, правду и ложь, мир и войну, демократию и тиранию?…

В данной работе автор не преследует цель, взвесить труды двух ученых мужей и выявить, чьи же весомее, равно как и судить двух соперников в их бесконечном состязании. Эта работа, лишь попытка автора открыть для себя альтернативный взгляд на мироздание и человеческую природу, не с позиции зрелищности, слепого патриотизма, мужской горячности, готовности к самопожертвованию и божественного провидения, но с позиции долготерпения, трудолюбия, хозяйственной прагматичности, семейного благополучия и высшей справедливости. Да и что есть высшая, божественная справедливость, как не право выбора и поиска альтернативы? Жаль, у нас нет права влиять на историю вчерашнего дня, но есть обязанность мыслить её, чтобы уже сегодня самим творить историю. Как? В данной работе мне бы хотелось дать варианты ответа и на этот вопрос. Однако уже у многих готов свой ответ. Например, яркий англичанин Стивен Фрай предлагает такой вариант: «Как делать кофе… Все начинается со сна» .

Что же снилось сынам Эллады: захватывающие приключения, немеркнущая в веках слава, кровавые реки, единение с Богами в презрении к земному миру или они не знали снов, как не знали личностного выбора? А может, знали? Недаром же называют теперь Грецию – «родиной индивидуальности» , а раздираемый противоречиями, непобедимый Ахиллес говорит обреченно:


«Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит:

Боги судили всесильные нам, человекам несчастным,

Жить на земле в огорченьях»...


Значит, было с чем сравнивать? Видно в мечтах не только вечную славу видел величайший из героев? Гудят в веках нескончаемые битвы за право победителей судить побежденных, за возможность отважным героям увековечить свои имена в памяти народа, за власть над пространством, но не временем. Учит ли человека история? В каком-то смысле – да…. Ведь донес до нас ветер времен слова символа эллинского единства и героизма, а для самих древних греков – просто «Поэта»: «Глупец познает только то, что свершилось» . И рвется, словно из жерла вулкана, огнедышащая лавина войн, железо сменяет медь, пуля превосходит лезвие ножа и новый век входит в историю войн, и новые города, подобно Помпеи, растворяются в дыму, и новые тени принимает в свое душное царство хмурый Аид. Не столь важны в данном случае причины этого, будь то воля Бога или эгидодержавного вождя, временно замещающего Бога или стечение обстоятельств и природные катаклизмы, результат один. Для потомков Бог, вероятно, найдет виновных , хотя если бы слепой мудрец вдруг прозрел, например, в двадцатом веке уже нашей эры, думаю, он на многое взглянул бы другими глазами и не был бы так уверен. А может быть наоборот нам, зрячим, следует позавидовать его дальнозоркости, ведь именно он надоумил Ахиллеса предостеречь грядущие поколения от печальной участи его современников, раскаянием в собственном выборе:


Лучше б хотел я живой, как поденщик, работая в поле,

Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,

Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать мертвый.


Так учит ли человека история? Жаль, нам, подобно хитроумному Одиссею, не спуститься живыми в царство теней и не найти там ответа на этот вопрос, да может быть это и к лучшему. Как сказал Поэт: «Нет ничего худшего, чем блуждать в чужих краях» … Сколько еще точных слов завещал нам тот, кому выпал жребий стать царем поэтов, чье имя известно настолько, что и повторять ни к чему! А вот трижды повторив его светлые мысли, сразу задумываешься, только ли в битвах нам выпадает жребий? Только ли героические подвиги и погибель даруют бессмертие смертным?

Поэту царей не дать ответа на эти вопросы, но для поэта крестьян препятствий нет, он чувствует эту движущую силу истории, этот живой эликсир бессмертия. «То слово не исчезает совершенно, которое повторяется многими в народе» скромно заметил в тени Геликона «пастух мирных стад» - Гесиод. Его слово, преисполненное достоинства, как дело Гектора, вселяет уверенность в то, что истинная природа человека противоречит суровым историческим реалиям, а, значит, есть надежда на светлое будущее, пусть идти до него предстоит еще пару сотен млн. шагов, км, лет…


«Только бы добрый конец пожелал даровать Олимпиец!» .

ГЛАВА №1. «Певец мирных стад»

1.1. Рождение крестьянского поэта.


«Не от избытка, богатства иль счастья оттуда бежал он,

Но от жестокой нужды, посылаемой людям Кронидом.

Близ Геликона осел он в деревне не радостной Аскре

Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной».

/Гесиод. «Труды и дни»./


Отец… как много значит он в жизни ребенка, если отличается от высших приматов. Любовь к отцу и послушание выходят за границы семейного круга, формируя патриотическое отношение к Государству – Отечеству, почитание Богов – Творцов, преданность Вождям – Отцам. Эта система мироустройства, ее основы, заложенные в далекие от современного человека времена, и сейчас в полной мере актуальны. Не потому ли, чем тучнее Царь и мрачнее эпоха, тем сильнее витает в народе дух патриотизма, чаще Государство называется Отечеством, Государь – Отцом, а Война - Отечественной? Банальность, конечно, дикая…. Но ведь работает!

С молоком матери ребенок впитывает и настроения отца, его взгляды на жизнь – первая его собственность, передающаяся по наследству. Однако, как любое наследство, использованы они могут быть по-разному. В чем наша сила, брат? В единстве – сила… Кровные узы сильны, особенно они крепнут после ухода родителей, когда человек остается наедине с равнодушным миром, и нет надежнее опоры, чем братья и сестры… по духу. Не простой выбор ждет жителя отсталой крестьянской провинции любого государства, Древняя Греция не исключение. Гесиод верил не только, а может и не столько, в силу Богов, он верил в силу Слова и Дела, верил в собственные силы. Думаю, дедушка Гесиод согласился бы с мнением нашего современного «рапсода», а по совместительству «народного» геофизика:


«Неторопливо истина простая

В реке времён нащупывает брод:

Родство по крови образует стаю,

Родство по слову создаёт народ.

Не для того ли, смертных поражая

Непостижимой мудростью своей,

Бог Моисею передал скрижали,

Людей отъединяя от зверей?

А стае не нужны законы Бога —

Она живёт заветам вопреки.

Здесь ценятся в сознании убогом

Лишь цепкий нюх да острые клыки.

Своим происхождением, не скрою,

Горжусь и я, родителей любя,

Но, если слово разойдётся с кровью,

Я слово выбираю для себя.

И не отыщешь выхода иного,

Какие возраженья не готовь.

Родство по слову порождает слово,

Родство по крови порождает кровь» .


И Гесиод придерживался именно такой позиции, для него «родство по крови» важно до поры, пока сохраняется «родство по слову». Оттого так настойчиво он проводит воспитательную работу со своим братом, а по существу всеми будущими «Персами» и слагает поэму «Труды и дни»:


«…Также не ставь никогда наравне товарища с братом.

Раз же, однако, поставил, то зла ему первым не делай

И не обманывай, чтобы язык потрепать. Если ж сам он

Первый тебя обижать или словом начнет, или делом,

Это попомнив, вдвойне отплати ему. Если же снова

В дружбу с тобой он захочет вступить и обиду загладить,

Не уклоняйся: друзей то и дело менять не годится.

Только чтоб видом наружным не ввел он тебя в заблужденье!

Слыть нелюдимым не надо, не надо и слыть хлебосолом;

Бойся считаться товарищем злых, ненавистником добрых».


Поэма, помимо дидактического смысла, несет в себе обоснованные оценочные суждения, важные для понимания восприятия умным человеком того времени всех минусов установленной государственной системы. Мнение Гесиода, из разряда «Я сам никакой не боец, но надо хотя бы назвать вещи своими именами» , тем не менее, потрясает своей искренностью, взвешенностью и актуальностью:


«Силой забравши, унес ты и славишь царей-дароядцев,

Спор наш с тобою вполне, как желалось тебе, рассудивших» .

«Нынче ж и сам справедливым я быть меж людей не желал бы,

Да заказал бы и сыну; ну, как же тут быть справедливым,

Если чем кто неправее, тем легче управу находит?» .

«Ныне богатство для смертных самою душою их стало» .


С рождения избрав для себя путь пастуха, Гесиод, тем не менее, не кажется романтиком. Его недовольство реалиями окружающего мира, не мешает успешно вести дела. Его прагматичный подход отражается в его творчестве, что характеризует его, как успешного предпринимателя, на тысячелетия позднее гуру маркетинга и бизнеса Джеффри Фокс, в своей книге «Как делать большие деньги в малом бизнесе» будет придерживаться похожей концепции:


«Помните, лето не вечно продлится, - готовьте запасы!»

«Нужно серпы навострять и рабочих будить спозаранку;

Долгого сна по утрам избегай и тенистых местечек

В жатву, когда иссыхает от солнца и морщится кожа.

Утром пораньше вставай и старайся домой поскорее

Весь урожай увезти, чтобы пищей себя обеспечить» .

«В море тогда свой корабль быстроходный спускай и такою

Кладью его нагружай, чтоб домой с барышом воротиться» .

«Малое судно хвали, но товары грузи на большое:

Больше положишь товару - и выгоды больше получишь» .


Вместе с тем Гесиод, сам того не зная, формулирует основы современного общества – общества равных возможностей (Society of equal opportunities) и основной закон рынка. Здравствуйте, Адам Смит:


«Знай же, что две существуют различных Эриды на свете,

А не одна лишь всего. С одобреньем отнесся б разумный

К первой. Другая достойна упреков. И духом различны» .

«Первая раньше второй рождена многосумрачной Ночью;

Между корнями земли поместил ее кормчий всевышний,

Зевс, в эфире живущий, и более сделал полезной:

Эта способна понудить к труду и ленивого даже» .


Здесь мне, пожалуй, следует принести извинения за излишне современную и, возможно с Вашей точки зрения, поверхностную интерпретацию с политико-правовой подоплекой столь сакрального артефакта овеянного мифами тысячелетий, однако данная поэма, с моей точки зрения, не мифологема. Под разным углом зрения может находиться все, что окружает труды Гесиоды, но не их содержимое и не историческая личность самого автора, в отличие от фигуры и трудов его именитого соотечественника. Только место его рождения вызывает некоторые споры, однако если верить Википедии, а в условиях разногласия среди ученых мужей, мы привыкли верить именно ей, Гесио́д (из Аскры; иногда Гезиод; др.-греч. Ἡσίοδος, VIII—VII века до н. э.) — древнегреческий поэт и рапсод, представитель направления дидактического и генеалогического эпоса, родился в Киме, в Эолиде, но его отец, обедневший торговец, переселился в Беотию, где крестьянствовал в деревне Аскра… ну и т.д. А если я заблуждаюсь, то все равно не нарушу природу Мифа, ибо, где ложь, там и истина.

Простой крестьянин из бедной семьи в отсталой провинции могущественной Греции. Рядом циничный, а по современным меркам - обладающий бизнес подходом, братец. Сомнительные перспективы, выбор вектора личностного развития труден. Наш исторический друг выбрал посох, увидев в своем буднично-трудовом существовании божественный смысл. Во истину, Дике не ошибается. Именно это, думаю, принесло ему удовлетворение при жизни и бессмертие впоследствии.

Гесиод работал на стыке прошлого и будущего. Вполне понятно его искреннее желание жить до или после мрачного железного века, но свыше было ему предопределено появиться на Земле именно в это, не любимое им время, жить в тихом, никогда для него не приятном, местечке, там же и шагнуть в вечность, оставив после себя не только фундамент завтрашнего дня, но и каркас мироздания, на котором держится небесный свод. Теогония – о происхождении Богов, природных стихиях и человеческой натуре была создана Гесиодом, думаю, в попытке сформировать масштабное видение мира. Не по-царски зрелищное, но обоснованное и доступное пониманию простого крестьянина. Поэма «Теогония» дает возможность сравнения Бога и человека, Идеала и реальности, чтобы не судить юное племя с позиции матерого консерватизма, которую можно увидеть, например, в поэме «Одиссея»:


«Редко бывают подобны отцам сыновья, но по большей
Части все хуже отцов, лишь немногие лучше» .


Здравствуйте, Иван Тургенев. Здесь трудно удержаться от иронии: « А в наше время и снег-то был белей, и вода была мокрей…» .

Гесиод же, как мне представляется, дает нам возможность не сравнивать Человека с Человеком, но сопоставить Бога и Человека, не от гордыни, а лишь из желания увидеть разницу, говорящую о не совершенности всякого человека, живи он до н.э. или после. А совершенны ли Боги? А что есть Совершенство? Человек соткан из противоречий, в нем уживается добро и зло, правда и ложь, мир и война, демократия и тирания… От того семья – это государство в государстве. От того в обществе те болезни, которыми страдает каждый конкретный человек. Вопрос лишь в соотношении пропорций. Если человеку удалось свести зло до минимума, скажем к 30%, а добро вознести до максимума, скажем – 70% и чем больше людей смогут убить внутри себя… дурное, тем быстрее, выше, ярче над Геликоном вознесется золотая колесница Гелиоса. А пока – железный век… Когда же настанет лучшее время?

Поэт Петр Шумахер, в год коронации Александра III «Миротворца» и основания в Женеве первой марксистской организации «Группа освобождения труда», а так же в год рождения Франца Кафки, написал стихотворение, в котором дал исчерпывающий ответ, на вопрос «Когда?», заканчивается оно так:


«…Когда мы с ложью и хищеньем

Кафтан холопства сбросим с плеч

И станем с честью и раченьем

Держать в руках перо и меч...

Когда мы все от сна воспрянем,

Любовью к родине горя,

И верноподданными станем

Из верноподданных царя, -

Тогда и солнышко заглянет

В страну свободы и труда!

Когда же это всё настанет? -

Да почитай что никогда!» .


Тем временем «строители светлого будущего» уже мерцают на горизонте, кстати, в тот же год родился маршал советского союза – товарищ Буденный. ( Или – некстати?). Что интересно, все трое, я имею в виду Александра Александровича, Петра Васильевича и Семена Михайловича, называли себя патриотами.
Патриотизм, тоже тема историческая. Героический образ Одиссея демонстрирует настоящий патриотизм, доводя его до уровня высшего идеала среди всех иных качеств личности. Даже на бессмертие не променяет он родимую землю:


«Скорбью объятого, держит несчастного дочерь Атланта,

Мягкой и вкрадчивой речью все время его обольщая,

Чтобы забыл о своей он Итаке. Но, страстно желая

Видеть хоть дым восходящий родимой земли, помышляет

Только о смерти одной Одиссей. Неужели не тронет

Милого сердца тебе, Олимпиец, судьба его злая?»


Тронула «собирателя туч» позиция великого сына Итаки. Даже Он, «Кронион», восхитился силой духа Одиссея, как же человек становиться патриотом, неужели воспитание или учение дают любовь к родине? Неужели так красивы берега Итаки? А может быть, просто Одиссей получил хорошее общее среднее образование? И сразу, сдав единый государственный экзамен, воскликнул:


«Я не могу ничего увидать, что милее отчизны...

Сладостней родины нет ничего и родителей милых,

Если придется вдали от нее, даже в доме богатом

Жить на чужой стороне от родителей милых далеко..» .


Да, неисповедимы пути господни. Дни бегут в трудах и заботах, меняются поколения людей, которые открывают для себя иных Богов, а некоторые стремятся сами покорить Олимп. Видно и Боги не вечно царствуют на этой земле…

Знакомясь с трудами философов, стоящих в сотнях и даже тысячах лет от Гесиода (М. М. Бахтин, Ж.-П. Вернан, Л. Жернэ, И. С. Кон, А. Ф. Лосев, А. Мень,. А. Тахо-Годи, О. Шпенглер, Э. Эдкинс, В. Н. Ярхо и другие.) среди прочего мое внимание привлекли две проблематики. Первая - все они сходяться во мнение, что Гесиод – это дидактический эпос (т.е. написанный в воспитательных целях). Второе - все они пытаются ответить на вопрос, поставленный И.С. Коном: «Был ли древний грек личностью?» . Хочется воспользоваться случаем, прикасаясь к великому таинству мифа, и обратится к мнению философа Платона: «Гомер воспитал всю Грецию…» Именно Гомер – поэт царей, отец поэтов… Конечно он, поскольку воспитать может только тот, у кого есть власть над воспитуемым, трибуна, сила…. Разве имеет все это Гесиод в полном, достаточном для воспитания, объеме? Позволю себе усомниться. Труженик провинциальной деревушки, в душе всегда остающийся пастухом, не воспитывает, но просвещает своего читателя. А между воспитанием и просвещением, как мне кажется, пропасть в пару сотен млн. км…

Как настоящий учитель, Гесиод совершает еще один важный поступок, кроме признания в собственном патриотизме по отношению к труду, времени, справедливости, Богам и Людям, но не Государству. Он признается в собственной амбициозности, свойственной всем Людям и даже Богам, а вместе с тем покоряется воле высших сил.

Ведь не амбициозность страшна, но алчность. Она, словно коррозия металл, убивает человека. Амбициозность же является неотъемлемым свойством личности. Ибо каждый человек нуждается во внимании к себе, хочет быть услышан.
И Гесиод был услышан многими в народах всего Мира, его мысль пронеслась сквозь тысячелетия и тысячи человеческих жизней, устремляясь к Солнцу, в объятье Муз.


1.2. В объятьях Муз.

                                                                               «О, приди ж ко мне и теперь от горькой
                                                                                Скорби дух избавь и, что так страстно
                                                                                Я хочу, сверши и союзницей верной
                                                                                Будь мне, богиня».
                                                                                                        /Сапфо. «К Афродите». /



                                                                                «С Муз, геликонских богинь,
                                                                                   мы песню свою начинаем…».
                                                                                                                            /Гесиод/

Сгусток энергии европейского романтизма и мощи русской одической поэзии XVIII века, Федор Тютчев, в
1868г. пишет стихотворение, посвященное памяти русского литератора, востоковеда, дипломата и путешественника Егора Ковалевского. В стихотворении есть две строфы, которые хотелось бы процитировать. Мне кажется, они уходят от привычного изящества поэзии Тютчева в сторону диалектического идеализма:


«Душа живая, он необоримо

Всегда себе был верен и везде-

Живое пламя, часто не без дыма

Горевшее в удушливой среде...

Но в правду верил он, и не смущался,

И с пошлостью боролся весь свой век,

Боролся - и ни разу не поддался...

Он на Руси был редкий человек».


Бороться с пошлостью и не поддаваться ей творческий человек вынужден всю свою жизнь и в эпоху Просвещения и в эпоху Романтизма, на протяжении всего «Железного века»… Творец, неважно кто он – физик или лирик, нуждается в существенно более возвышенной материи, нежели материальные блага. А именно потребность в самовыражении, в процессе ее удовлетворения, человек постоянно нуждается в эмоциональной подпитке. Иногда настолько сильно, что разум человека теряет контроль над его физиологическим и психологическим влечением. Величайший специалист психоанализа Зигмунд Фрейд построил на этом мощную концепцию, которая знакома теперь многим, не только психологам. Фрейд разделил влечение на две группы: сексуальные влечения и влечения «Я» или сохранения. В результате, он пришел к выводу, что вся жизнь человека – это открытое или замаскированное проявление пола, как самодовлеющей силы, вне сознательного отношения личности к окружающему миру. Объект, способный удовлетворить влечение человека, – «самый изменчивый элемент влечения, с ним первоначально не связанный» . Это влечение исходит из глубин организма человека, поэтому «бегством невозможно избавиться от его действия» . Влечения - это основные стимулы человеческой деятельности, которая «подчиняется принципу наслаждения, т. е. автоматически регулируется ощущениями наслаждения, удовольствия, или неудовольствия» . Влечение требует удовлетворения, которое не всегда возможно в обществе под давление морали и законодательной «цензуры».

На идеи Фрейда оперся при построении своей «Пирамиды потребностей» основатель гуманистической психологии, хорошо знакомый маркетологам всего мира, Абрахам Маслоу. Фундамент которой составляют физиологические потребности человека, а вершину украшает потребность в Самовыражении.
Прошу поверить, что мы не сильно отклонились от главной темы, поскольку это объясняет «Пошлость и Разврат», которые многие поэты, писатели, религиозные деятели и простые трудяги видят в сегодняшнем дне, в днях прошлых или/и днях будущих…

Античные мыслители за тысячелетия до Фрейда понимали природу человека и реагировали на эту суровую реальность по-разному. В поэме Гесиода, не так чтобы сильно переполненной назидательными нравоучениями, как и в эпических трудах Гомера, все действия эпических героев контролируются чувством стыда перед соплеменниками, Богами и самим собой.
Благодаря Архилоху, возможно первому анархисту человечества, мы знаем, что древним грекам ничто человеческое было не чуждо, равно как и Богам, но судить плохо это или хорошо, ни к чему, ибо это естественно…


«Часто копишь, копишь деньги – копишь долго и с трудом,

Да в живот продажной девке вдруг и спустишь все дотла»


Тема: «Поэты и их Музы» сегодня пользуется особым интересом, например, книга Елены Обойминой об источниках вдохновения поэтов серебряного века и не только. На сегодняшний день спрос имеет и тема «Поэты и их женщины», да и вообще тема «Известный мужчина и его женщины». В ходу даже такое экстравагантное мнение: «теорию относительности Е=МС2 придумал не Эйнштейн, а его первая славянская жена Милева Марич .

С какой бы стороны ни подходить к исследованию этой темы, иметь чувство собственного достоинства все же необходимо. И им, а не только чувством стыда, руководствуется Гесиод и превозносит в своем творчестве Геликонских муз, на уровень Олимпийских. Музы, вдохновившие его на великие свершения, на дело его жизни, становятся для него Богинями Олимпа, истинной любовью, достойной уважения и почитания:


«Вот сей божественный дар, что приносится Музами людям.

Ибо от Муз и метателя стрел, Аполлона-владыки,

Все на земле и певцы происходят и лирники-мужи.

Все же цари от Кронида. Блажен человек, если Музы

Любят его: как приятен из уст его льющийся голос!» .


Все, кто способен вершить достойные дела находятся под влиянием Муз, все от могущественных царей до неимущих крестьян. Кто же они, эти дочери Зевса?


«Это вот пели в дворцах олимпийских живущие Музы,

Девять богинь, дочерей многославного Зевса-владыки,-

Девы Клио и Евтерпа, и Талия, и Мельпомена,

И Эрато с Терпсихорой, Полимния и Урания,

И Каллиопа,- меж всеми другими она выдается:

Шествует следом она за царями, достойными чести» .


Не видит Гесиод себя вне окружения Муз, радуется он дару и праву воспевать их в своих песнях. Вечно юные и нежные девы, поющие ночами чудесные песни, увлекают его в дивный для глаз, прелестный хоровод. Его влечет к их нежным ножкам, мелькающим в пляске, их телам, одетым в туман – это его фетиш, его судьба. Тысячелетия позднее Зигмунд Фрейд отметит, что судьба влечения определяет судьбу человека.

Человек может простить, но судьба редко преподносит второй шанс, зная ее суровое, под час жестокое отношение к человеку, Гесиод предостерегает своего брата и будущие поколения от легкомысленных поступков под воздействием влечения к прекрасному:


«Женщин беги вертихвосток, манящих речей их не слушай.

Ум тебе женщина вскружит и живо амбары очистит.

Верит поистине вору ночному, кто женщине верит!» .


Но он не оставляет без внимания главное – создание семьи, рождение детей, продолжение рода, рекомендуя готовиться заранее к серьезным поступкам в жизни и не оставлять без внимания опыт прошлых поколений:


«В среднем десятке шестое число для растений опасно,

Но хорошо для зачатия мальчика. Девочке вредно

Замуж идти в этот день, равно как и на свет рождаться.

Также и в первом десятке шестое число для рожденья

Девочек мало полезно; козлят вылегчать и баранов

В это число хорошо и поскотину строить для стада.

День недурен для зачатия мальчика: будет любить он

Шутки, лукавые речи, обманы и шепот любовный» .


Дидактический смысл прост: чти своих родителей, уважай старших, хорошо воспитывай детей, не совершай дурных поступков, будь справедлив…. Гесиод поступает именно так: хранит память об Отце, дорожит семьей, чтит Муз - своих Богинь.
Кто знает, может быть придет еще время людей богоравных, но не рожденных Богами, а воспитанных мудростью тысячелетий существования человека и они откроют новый век, о котором мечтал Гесиод, воспевающий племя Богинь:
«Материки, острова и соленое море меж ними.


Ныне ж воспойте мне племя богинь, олимпийские Музы,

Сладкоречивые дщери эгидодержавного Зевса,-

Тех, что, с мужчинами смертными ложе свое разделивши,-

Сами бессмертные,- на свет родили детей богоравных» .


Гесиод добросовестно исполняет свою миссию и уделяет внимание всем сторонам происхождения и жизни Богов, пролив свет и на соитие Богов и Людей, в результате чего на свет появились люди, равные Богам: Плутос, Кадма, Ина, Семела, Агава («с прекрасным и милым лицом»), Полидр, Автоноя, Герион, Мемнон ( царь эфиопов), Эмафион-владыка, Фаетон («Светлый, мощный муж, подобный бессмертным»), Фок и др., в их числе и великие герои Эллады Геракл и Эней.

На какие еще стороны бытия человека, помимо рассмотренных выше, Музы вдохновили Гесиода пролить свет? Прежде чем отвечать на этот вопрос, необходимо понять позицию Гесиода в отношении к Богам. Ранее мы осмелились предположить, что Гесиод верил скорее в Слово и Дело, верил в собственные силы, а не в Богов-Олимпийцев. В трудах Отца Александр Меня читаем: «По тематике стихи Гесиода вполне можно назвать религиозными. Его интересовала старая мифология; в своей «Теогонии» он собрал сказания о происхождении богов, об их борьбе с титанами и победе Олимпа. Но религиозный дух в поэме отсутствует. Бросается в глаза, что перипетии бессмертных Гесиод рисует как нечто далекое от человека, почти его не касающееся. Боги живут сами по себе: спорят, воюют, вступают в браки, люди же мелькают в «Теогонии» как третьестепенные существа. Мало того, очевидно, что Зевс не только не помогает им, но и настроен по отношению к ним враждебно. Только Прометей (возможно, древний бог туземцев Греции) вступается за них и добывает им огонь. Поэт глухо намекает на какую-то распрю между людьми и богами . Все это доказывает, что собиратель мифов был далек от искреннего благоговения перед Олимпом» . Есть ли вообще Богам дело до Людей? Один из представителей философии эпохи возрождения, Николай Кузанский, в своем труде «Об ученом незнании» придерживается следующего мнения: «В действительности, так как Бог есть всё, то он – также и ничто» .

Таким образом, мы определили основу трудов Гесиода, на которой строится композиция поэм и не композиционное единство в них важно, но актуальность для человека сегодняшнего дня.
Теперь продолжим изучение проблематики трудов Гесиода. Следующей важной темой является трактовка Гесиодом Мифа о Прометее, в результате действий которого люди получили святейший дар – огонь и Мифа о Пандоре, пославшей людям тяжелейшие беды – кару за пользование имуществом Богов.


«В прежнее время людей племена на земле обитали,

Горестей тяжких не зная, не зная ни трудной работы,

Ни вредоносных болезней, погибель несущих для смертных.

Снявши великую крышку с сосуда, их все распустила

Женщина эта и беды лихие наслала на смертных.

Только Надежда одна в середине за краем сосуда

В крепком осталась своем обиталище - вместе с другими

Не улетела наружу: успела захлопнуть Пандора

Крышку сосуда по воле эгидодержавного Зевса.

Тысячи ж бед улетевших меж нами блуждают повсюду,

Ибо исполнена ими земля, исполнено море» .


И шагает железный век по Земле уже тысячу лет. Жалеет Гесиод, что довелось ему жить в эти мрачные времена, хотелось бы ему родиться в лучшее время, и он рассказывает нам о светлых днях, ушедших безвозвратно…


«Если желаешь, тебе расскажу хорошо и разумно

Повесть другую теперь. И запомни ее хорошенько.

Создали прежде всего поколенье людей золотое

Вечно живущие боги, владельцы жилищ олимпийских…» .

Увы, через тысячи лет новый век так и не наступил, есть ли надежда на лучшее или навсегда скрыла её в своем сосуде Пандора? Конечно, есть, уж это мы знаем точно:


«Терпение и время дают больше, чем сила или страсть» .


Эти слова принадлежат поэту и философу Франции времен Кардинала Ришелье, Людовика XIII, Анны Австрийской и Кардинала Мазарини, известных нам по романам Александра Дюма-Отца, а еще больше по фильмам Георгия Юнгвальд-Хилькевича. Жан де Лафонтен стал крупнейшим баснописцем мира, опираясь на наследие античной мысли и труды баснописцев – Эзопа и Федра. Думаю, ему была знакома и басня, рассказанная Гесиодом:


Басню теперь я царям расскажу, хоть они и разумны.

Вот что однажды сказал Соловью пестрошейному Ястреб —

Нес он его высоко в облаках, обхвативши когтями.

Жалобно плакался пленник, язвимый кривыми когтями.

Ястреб же молвил надменно в ответ ему слово такое:

«Глупый, о чем же кричишь ты? ведь держит тебя много лучший.

Будешь ты там, куда я понесу, хоть певец ты отличный.

Съем тебя, коль захочу, а могу отпустить и на волю.

Тот неразумен, кто с более сильным захочет тягаться;

Не достигает победы, позор лишь да горе потерпит».

Так быстролетный тот Ястреб сказал, простирающий крылья .


Воображение сразу рисует сцену с Ферситом у Гомера . Однако, там была лишь слабая попытка протеста, да и её, одну на все сотни страниц столь весомых трудов, Поэт представил в комичном виде, так как отражал точку зрения правящей группы. Гесиод же прямо заявляет протест против существующего порядка и ни на шаг не отступает от намеченного пути, драматизируя и сгущая краски.

Не только сын Хаоса Эреб и его сестрица Ночь царствуют на протяжении тысячелетий железного века, сквозь холод и тьму веков мерцает светлый луч надежды и чувствуется тепло добрых человеческих рук. Именно это – Красоту, Доброту, Любовь воспел в своих стихах, вместивших всю философию , Омар Хаям, сын Персии, которая так сильно манила Геродота:


«И ночи сменялися днями

До нас, о мой друг дорогой;

И звезды свершали все так же

Свой круг, предрешенный судьбой.


Ах, тише! Ступай осторожней

На пыль под ногою твоей:

Красавиц ты прах попираешь,

Останки их дивных очей» .


Не станем перечислять все 5 веков, описываемые Гесиодом, равно как и структурную последовательность тем в его поэмах – это не так важно, да и найти эту информацию достаточно легко, надо только скачать из интернета первый попавшийся реферат по соответствующей тематике. Благо в этой виртуальной среде все равны и богатые и бедные. Анализом именно этой темы в трудах Гесиода мне бы и хотелось закончить наше краткое исследование внутреннего мира Гесиода:


«Стыд нехороший повсюду сопутствует бедному мужу,

Стыд, от которого людям так много вреда, но и пользы.

Стыд - удел бедняка, а взоры богатого смелы» .


Гесиод верит в верховенство Закона и в незыблемость Права в божественном устройстве Мира. Что достигается исключительно при условии снижения бедности и усиления среднего класса. Решению этих проблем посвящены, например, реформы социально-политического строя афинского полиса, автором которых является Солон. И именно стыд становится действенным стимулом для человека активно работать и развиваться, главное, чтобы ему была предоставлена такая возможность.

Однако Гесиод закладывает более широкую основу стыда в своей поэме, не стоит понимать стыд исключительно, как обратную сторону положительной Эриды – «невидимой руки рынка» . Об этом очень точно говорит стихотворение «Стыд» уже упоминавшегося нами ранее Александра Городницкого:


«...Стала сложнее со временем эта картина.

Вот и мои на исходе сегодня года.

Так почему же оно на меня накатило,

Невыносимое, жгучее чувство стыда?

Стыд за мученье моих опозоренных предков,

Стыд, что по жизни не лучшею шел из дорог.

Стыд потому, что обманывал близких нередко,

А не обманывать тоже, как будто, не мог.

Стыд за народ мой, привыкший к порядкам острожным,

Стыд за желание новому верить царю,

Стыд за молчание и за того, кто, возможно,

Не понимает, о чем я сейчас говорю…»


Неудовлетворенность собой, тревожность, беспокойство… стыд, эти состояния, по мнению Зигмунда Фрейда, являются субъективным, эмоционально окрашенным отражением в сознании человека внутренней борьбы «Оно» (побуждающего поведение человека в реальности) и «Сверх-Я» (руководящего действиями и эмоциями человека в идеале) . Сенека говорил: «Бедствие – пробный камень доблести» . Чувство собственного достоинство, стоящее рядом с чувством стыда, вот что дорого Гесиоду, как и любому человеку, стремящемуся к самовыражению, а не зависшему где-то между «Оно» и «Я».


«Лучше добром богоданным владеть, чем захваченным силой.

Если богатство великое кто иль насильем добудет,

Или разбойным своим языком - как бывает нередко

С теми людьми, у которых стремлением жадным к корысти

Ум отуманен и вытеснен стыд из сердца бесстыдством, -

Боги легко человека такого унизят, разрушат

Дом, - и лишь краткое время он тешиться будет богатством.

То же случится и с тем, кто обидит просящих защиты

Иль чужестранцев, кто к брату на ложе взойдет, чтобы тайно

Совокупиться с женою его, - что весьма непристойно!

Кто легкомысленно против сирот погрешит малолетних,

Кто нехорошею бранью отца своего обругает,

Старца, на грустном пороге стоящего старости тяжкой.

Истинно, вызовет гнев самого он Кронида, и кара

Тяжкая рано иль поздно постигнет его за нечестье!

Этого ты избегай безрассудной своею душою» .


Карл Густав Юнг, последователь известного психиатра Эйгена Блейлера, которому принадлежит термин «шизофрения» и Зигмунда Фрейда, пришел к выводу, что самореализация - это реализация нравственной потребности человека совершать добрые поступки, при этом наиболее квалифицированно добрые дела могут совершаться при высоком уровне развития личности, её интеллектуального и нравственного потенциала, воспитывать же в себе эту нравственную потребность необходимо на протяжении всей жизни. Жизненные потребности в концепции Юнга не ограничиваются физиологией, Карл Юнг не отрицает даже существование духовных потребностей. В подтверждение своей мысли Юнг приводит пример с кастратами, которые определенно лишены сексуальной потребности, но в то же время не становятся шизофрениками. Юнг объясняет эту галлюцинаторную активность переполнением «Я» архетипами из коллективного бессознательного, Юнг поставил по существу вопрос о качественном сходстве шизофрении и сна .

Историю творят люди и в ней, как и в человеке, с переменным успехом побеждает то добро, то зло и не все люди на протяжении всей жизни твердо стоят на одной позиции. Карл Юнг знал и рассвет добродетели, работая в психиатрической клинике в Цюрихе, и закат, войдя в правление Немецкого психотерапевтического общества (Allgemeine Ärztliche Gesellschaft für Psychotherapie), а в последствие с легкой руки «медиума коллективного бессознательного», став его президентом. Да, иногда кто попало творит историю, ведь «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков» .
Кто знает, может когда-нибудь человечество воспрянет от сна и вступит в новый светлый век, ну а пока «шизофрения»… здравствуйте, Франц Кафка.

ГЛАВА №2. «Как творить историю».

2.1 Тьма железного века.


                                                    «Семь мудрецов называю: их родину, имя, реченье.
                                                    «Мера важнее всего», - Клеобул говаривал линдский;
                                                    В Спарте «Познай себя самого!» - проповедовал Хилон;
                                                    Сдерживать гнев увещал Периандр, уроженец Коринфа;
                                                    «Лишку ни в чем!» - поговорка была митиленца Питтака;
                                                    «Жизни конец наблюдай!» - повторялось Солоном Афинским;
                                                    «Худших везде большинство!» - говорилось Биантом Приенским;
                                                    «Ни за кого не ручайся!» - Фалеса Милетского слово» .
                                                                                                /Древнегреческая эпиграмма/

«Если и малое даже прикладывать к малому будешь,

Скоро большим оно станет; прикладывай только почаще» .


Стакан на половину пуст или на половину полон? Вопрос сложный, все сильно зависит от наших аппетитов. Гесиода, равно как и его римского коллегу по концепции сменяющихся пяти веков происхождения людей, Овидия, упрекают в «сумрачной пессимистичности», но их целеустремленность, так же, не должна остаться без внимания.

Гесиод заряжает оптимизмом, по крупицам собирая то большее, что свойственно желать человеку. Сколько поколений ему удалось вдохновить на терпеливый и упорный труд? Думаю многие, начиная со времен «семи мудрецов древней Греции», окруженных тысячей мифов до суровых дней XXI века, не менее мифологизированных, ощущали на себе, то же, что и Гесиод в свои далекие от нас времена.

Видно уже тогда начал слабеть мрачный Эреб, по-джентельменски галантно пропуская вперед себя лучезарную Эос. Во всяком веке, в любом государстве можно найти «семь мудрейших», а некоторые счетоводы, например в Древней Греции, насчитывали и больше десятка ярких личностей, неподдающихся железной власти темного века и серому образу мысли. Все уцелевшие списки неизменно хранят четыре имени: Фалес, Биант, Питтак и Солон. На оставшиеся три места, если считать, что мудрецов ровно семь, претендовало до двух десятков человек. А ведь, сколько имен не дошло до нас! И сколько трудов, даже известных нам личностей, кануло в Лету. В частности, только лишь два творения Гесиода донес до нас нестареющий Хронос, породивших три животворящих стихии: Воздух, Огонь и Воду…. А вместе с ними и споры о том, что было первоосновой всего сущего.

Еще во времена античности, Фалесом был поставлен главный для философов вопрос: «Что есть Всё?» И сам же предложил концепцию, где начало всего есть вода, которая теряет свой мифологический смысл, перестает быть личностью, как Гомеровский Океан, как Океан Тарковского в Солярисе, становясь первоматерией, и получает свойства естественного материального объекта. В поисках истины Фалес находит Богов в самой природе.

Его противоположностью, известной нам с Университетской скамьи, является Гераклит, образец ярко выраженной, и критикуемой Гесиодом, высокой самооценки, считающий себя вправе критиковать всех эллинов, от признанных мыслителей до простых обывателей. «Лучшие люди одно предпочитают всему: вечную славу — бренным вещам, а большинство обжирается как скоты» . Как сейчас популярна поговорка «Художник должен быть голодным!»… И постоянно находиться в поисках Истины. Для себя же Гераклит истину увидел в огне, символе вечного движения: «Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий» . Огонь дает жизнь, он же ее и забирает, и в языках его пламени душа человека испаряется из влаги.

А более близкий к Фалесу, Анаксимен увидел, что все происходит из воздуха, добродушно объяснив, что, по его мнению, небесный свод движется вокруг Земли, как шапочка, проворачивающаяся вокруг человеческой головы, а сама земля имеет столообразную форму и поддерживается снизу воздухом .

А перед простым человеком стоит нелегкий выбор, кому из «мудрейших» отдать предпочтение. Да будет свет! … Между тем, выбор, как правило, стоит шире, чем «семерка мудрейших», да и мудрейшие не всегда по праву наделены такой статусной характеристикой, на, относящихся к нашей теме, примерах об этом говорит старый добрый сатирик Антиох Кантемир:

«Славные в Греции семь мудрецов были: Фалес, Питакус, Биас, Солон, Клеобул, Минос и Хилон. Некоторые вместо трех последних кладут Периандра, Анахарса и Эпаминонда; иные же - Писистрата, Трасибула, милетского тирана, и Феницида Сирийского» .

Как же определить достойного? Гесиод предлагает свой вариант ответа, но прежде стоит познакомиться с одной историей, которая дошла до нас из глубины веков – «история о треножнике», который был найден рыбаками, и послан милетским народом Дельфийскому оракулу, чтобы определить, кому его преподнести. Видно знал Оракул историю этого треножника, что был он сделан вроде бы самим Гефестом и что сам громовержец Зевс преподнес его Пелопсу в день его свадьбы. Затем перешел к Менелаю, вместе с Еленой был похищен, а потом за ненадобностью или в результате жаркого спора был брошен в море. В других источниках значится потонувшая лодка милетского тирана Фразибула, которому и принадлежит треножник, в общем, сам Черт ногу сломит, но Бог справедливо все разрешил и устами Оракула распорядился отдать его мудрейшему.

Первому треножник предложили принять Фалесу, но он отказался, тогда его предложили принять следующему «мудрейшиму» по списку и так, пройдя круг, дошел треножник до Солона, но и он отказался, сказав, что мудрейший – Бог. Тогда треножник снова предложили принять Фалесу и, повторно ответил отказом «Отец европейской философии» , распорядившись посвятить треножник Аполлону, сказав:


«Не прежде прекратится вражда меропов и ионийцев,

Нежели треножник златой, который Гефест бросил в море,

Вышлете вы из города и достигнет он дома того мужа,

Который мудр в том, что есть, что будет и было» .

Помнит, мудрейший, завет Гесиода:

«Слушайся голоса правды, о Перс, и гордости бойся!

Гибельна гордость для малых людей. Да и тем, кто повыше»

И сам он поступает так же, как все «семь мудрейших»:

«Гимном победу стяжав, получил я ушатый треножник.

Этот треножник в подарок я Музам принес Геликонским,

Где они звонкому пенью впервые меня обучили» .


Не требует мудрый человек великих даров, не ждет высокой похвалы, усмирив гордыню, только Правда важна ему, без нее невозможен созидательный труд. Лож всегда разрушение… Мира, Государства, Личности. Широко толкует Правду Гесиод, соединяя ее с милосердием, состраданием, справедливостью и здравым смыслом, без высокомерности, гордыни и эгоизма:


«Слушайся голоса правды, и думать забудь о насилье.

Ибо такой для людей установлен закон Громовержцем:

Звери, крылатые птицы и рыбы, пощады не зная,

Пусть поедают друг друга: сердца их не ведают правды.

Людям же правду Кронид даровал — высочайшее благо» .


Но Правда – барышня капризная и требует соблюдение многих условий, среди которых основными являются Добро, Мир, верховенство справедливости и равенство всех перед Законом, рождающие Демократию… Равноправие – основа развития государственности, ставшая целью многих политических деятелей современности, но к сожалению не всех. Где же искать равенства – этот божественный идеал?

Петр Шумахер, чье мнение ранее уже использовалось для усиления данной работы, открыл секрет, где стоит искать равенство и братство:


«Лишенный сладостных мечтаний,

В бессильной злобе и тоске

Пошел я в Волковские бани

Распарить кости на полке...

И что ж? О радость! О приятство!

Я свой заветный идеал

Свободы, равенства и братства

В торговых банях увидал!» .


Равенства добивался Солон, оно стало целью его политики и жизни. Со времени Гесиода расслоение общества и разрыв между богатыми и бедными стал еще сильнее. В условиях острой политической борьбы между афинским демосом и знатью, должниками и кредиторами, Солон был избран первым правителем (архонтом – в пер.: начальник) и наделен широкими правительственными полномочиями, начав эффективные посреднические операции между враждующими сторонами. Солон провел реформу социально-политического строя афинского полиса, отменил частные и государственные долги (сисахфию – в пер.: стряхифание бремени), упразднил кабалу за прошлые долги, запретил на будущее давать кредиты и ссуды под обеспечение личной кабалой. Принимая решение о проведении реформ, Солон, как считали античные интеллектуалы, знал об аналогичной законодательной мере египетского фараона Бокхориса (VIII в. до н.э.) и, вероятно, хорошо представлял последствия своего бездействия, в случае отказа от реформ, которые красочно изобразил в поэме «Труды и Дни» простой земледелец Гесиод (VIII – VII вв. до н.э.):


«Дети - с отцами, с детьми - их отцы сговориться не смогут.

Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю - хозяин,

Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда-то.

Старых родителей скоро совсем почитать перестанут;

Будут их яро и зло поносить нечестивые дети

Тяжкою бранью, не зная возмездья богов; не захочет

Больше никто доставлять пропитанья родителям старым.

Правду заменит кулак. Города подпадут разграбленью.

И не возбудит ни в ком уваженья ни клятвохранитель,

Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и злодею

Станет почет воздаваться. Где сила, там будет и право.

Стыд пропадет. Человеку хорошему люди худые

Лживыми станут вредить показаньями, ложно кляняся.

Следом за каждым из смертных бессчастных пойдет неотвязно

Зависть злорадная и злоязычная, с ликом ужасным.

Скорбно с широкодорожной земли на Олимп многоглавый,

Крепко плащом белоснежным закутав прекрасное тело,

К вечным богам вознесутся тогда, отлетевши от смертных,

Совесть и Стыд. Лишь одни жесточайшие, тяжкие беды

Людям останутся в жизни. От зла избавленья не будет» .


Далее, после снятия напряжения, Солон закрепляет результаты своих реформ, разделив общество, в соответствии с имущественным положением афинского населения, на четыре класса: 1) высшая знать (пентакосиомедимны – в пер.: зажиточные граждане, «обладающие доходами в 500 медимнов зерна, масла или вина в год»), 2) всадники (гипии, «чей годовой доход составлял не менее 300 мер жидких или сыпучих продуктов» ), 3) граждане с годовым доходом в 200 медимнов (зевгиты) и 4) граждане с годовым доходом меньше 200 медимнов (феты – мелкие земледельцы, батраки и городская беднота). Далее, Солон открывает доступ ко всем государственным должностям представителям первых трех классов. Только феты могли участвовать лишь в народном собрании, но уже к IV веку до н.э. Феты фактически получили доступ ко всем государственным должностям. Хотя ранее, в гомеровскую эпоху принадлежать этому классу значило выпасть из рода и общины.

Но на этом решительность Солона не заканчивается, он стимулирует граждан участвовать в политической жизни государства, понимая, что без этого демократия не жизнеспособна, разработав особый закон: «Кто во время смуты в государстве не станет с оружием в руках ни за тех, ни за других, тот предается бесчестию и лишается гражданских прав» .

Таким образом, политика Солона по формированию умеренной цензовой демократии была направлена на компромисс знати и демоса, и снижение разрыва между богатыми и бедными, чтобы создать предпосылки для усиления золотой середины. Аристотель, в своем труде «Афинская полития», отмечает реформаторские успехи Солона, как начало демократии .

Благодаря которой, каждое мнение имеет свой вес и право быть услышанным, Царь Спарты, Аристодам, считал, что «Деньги делают мужа, а кто беден — тот не в чести» . Солон же придерживался более гибкой позиции:


«…Многие низкие люди богаты, а добрый беднеет;

Мы же не будем менять доблесть на денег мешок;

Ведь добродетель всегда у нас остается, а деньги

Этот сегодня имел, завтра получит другой» .


Не только честный государственный деятель, но и его электорат должны работать, обеспечивая себя необходимым, и не стремиться урвать, по принципу «кто успел, тот и съел» или же, подобно современным труженикам государственного тыла, не обирать государственную казну и весь демос. Этого желает и Гесиод, чтобы «никакая работа не была позором» …

Но уже тогда существовала красная альтернатива, позднее названная коммунистической – Правитель Спарты, Ликург, запретил золотые и серебряные деньги и ввел железные. Таких размеров, что даже небогатому человеку приходилось возить свой «кошелек» на телеге. Такие деньги люди перестали воровать друг у друга, перестали копить их и перестали брать взятки. Деньги было невозможно использовать даже как металл. Чтобы никто не выделялся среди других, и чтобы не было зависти ни в чем, Ликург приказал спартанцам вместе, за общим столом, есть одинаковую пищу. Воспитание детей, которые с семи лет жили отдельно от родителей, осуществлялось коллективно. Лекург считал, что демократия непригодна для управления, как непригодно голосование для решения вопросов в семье между мужем и женой, родителями и детьми. Предание сохранило ответ Ликурга, на предложение укрепить городские стены: «Надежнее, когда город окружен не кирпичами, а людьми». Для Ликурга бизнес был не приемлем… только плановое хозяйство.

Всему ли миру известны бизнесмены Фалес и Солон, Платон и Гиппократ? Но они ими были, Плутарх пишет, что Платон успешно продавал масло в Египте и неплохо заработал себе на заграничное путешествие . Некоторые торговцы, как пишет Плутарх, были еще успешнее, например Протид, приобретя расположение кельтов, живущих у Родана, основал Массалию. Руководствуясь собственным опытом, Солон сформулировал основу добродетели и философии современного среднего класса:


«Быть я богатым хочу, но нечестно владеть не желаю

Этим богатством: поздней час для расплаты придет» .


Правда Солон был еще и успешным политиком, а политика и война – всегда соседи. Плутарх ярко и динамично описывает войну за «Саламин». В его описаниях есть примечательный момент, когда потребовалось воодушевить своих воинов на последний и решительный бой, Солон воспользовался авторитетом Гомера прочитав стих:


«Мощный Аякс Теламонид двенадцать судов саламинских

Вывел и с оными стал, где стояли афинян фаланги» .


Битва при Саламине вошла в историю, историкам же, и определять ее значимость…

С великими почестями встречал народ своих победителей, среди которых был и отец трагедии Эсхилл. Славил их хор мальчиков, в нем громко пел гимны в честь могучих воинов юный Сафокл. И в этот драматический момент рождается Эврипид, этим героям Греции предстоит сформировать великий Греческий театр… Прекраснейшее действо, положившее начало Театральной традиции многих государств. Не пролитой кровью знамениты древние Греки, но глубиной мысли, жаждой знаний, силой воли…

Древним Грекам Богов сотворили Гомер и Гесиод, но какое дело знати до простого крестьянина, пусть и наделенного божественным талантом. Но только ли в этом дело?

По мнению Белинского, поэмы Гомера были настоящей сокровищницей мудрости греческого народа — «книгою откровения» . Они не остались принадлежностью только ионийского племени, среди которого создались, а стали общим достоянием всего греческого народа и прожили с ним всю его историю. В трудах Ксенофонта говорится о том, что Ликург ввел исполнение песен Гомера в Спарте, Солон — в Афинах. Впоследствии во всех греческих государствах они стали основой школьного образования. Ученики разучивали наизусть отдельные части поэм, и было немало людей, которые знали наизусть обе поэмы целиком . Со скоростью мысли Гомер распространяется по всей Греции, даже самым далеким окраинам империи.

Около 100 г. н. э. греческий оратор Дион Хрисостом посетил город Ольбию (у устья Днепра и Буга) и был поражен, встретив там горячих почитателей Гомера. В своих речах он особенно часто ссылается на авторитет Гомера, а в одной из них дает такую характеристику его поэзии: «Гомер — это и первый, и средний, и последний, кто и ребенку, и мужу, и старцу дает столько, сколько каждый может взять»

Что ж, видимо, следует признать – истинная Правда в том, что каждый из живших и ныне живущих «Греков» и «Персов», «Варваров» и «Европейцев», и прочих «homo sapiens», впитал в себя Гомеровский миф. Гесиод же оказался для одних излишне сух, для других – старомоден и для всех - противоречив.

Так уж сложилось, что идеалом развитого общества XXI века стала Западная Европа, в связи с чем, хочется использовать мнение Марлен Ларюэль, выраженное в её книге «Идеология русского евразийства или мысли о величии империи»: «Поэтический способ определения себя не вызывает отрицания, стремление же к наукообразию вызывает противоречия... Евразийство претендовало на педагогику взглядов, которая помогает определить очевидность» .

Мне представляется, что Гесиод пытался использовать самую эффективную форму выражения, претендуя на «педагогику взглядов». Но его труд был принят, как излишне дидактический, наукообразный и не вошел столь глубоко в массовое сознание, как того заслуживает, зато и не был опошлен, как многое, под диктатом коллективного бессознательного.

Гесиод вошел в историю, правда, не во все учебники истории, был услышан многими поколениями, но не воспринят массовым сознанием, вошел в лекционные курсы Университетов, но не в школьную программу… Гесиод не стал мифом.

Богов для Древних Греков сотворили Гомер и . . .


2.2 «Поэт крестьян» VS «Поэт царей».

                                            «Надеясь на мое презренье, седой Зоил меня ругал »

                                                                                                        /А.С. Пушкин/

«Если останусь я здесь перед градом троянским сражаться,

Нет возвращения мне, но слава моя не погибнет.

Если же в дом возвращусь я, в любезную землю родную,

Слава моя погибнет, но будет мой век долголетен»

/Гомер. «Иллиада». /

"Тот - наилучший меж всеми, кто всякое дело способен

Сам обсудить и заранее предвидеть, что выйдет из дела.

Чести достоин и тот, кто хорошим советам внимает.

Кто же не смыслит и сам ничего и чужого совета

К сердцу не хочет принять, - совсем человек бесполезный"

/Гесиод. «Труды и Дни». /

Семь мудрецов, представленные в предыдущем разделе, сформировали основные жизненные принципы, среди которых особенно выделяются три направления: 1) ориентация на общее благо (включает в себя почитание богов, старших, родителей, сограждан («Почитай богов» - Солон; «Старшего уважай» - Хилон; «Не стесняйся льстить родителям» - Фалес, «Повинуйся законам» - Хилон)). 2) Умение владеть собой, господствовать над своими страстями («Безрассудства не одобряй» - Биант; «Удовольствие обуздывай» - Клеобул); 3) Уважительное отношение к окружающим, соблюдение правил приличия и норм поведения. («Не лги, но говори правду», «Уважай друзей», «Не хули ближних» - Хилон; «Бери убеждением, а не силой» - Биант). В ряде изречений мудрецов говорится о том, как вести себя в тех или иных конкретных ситуациях («За вином слуг не наказывай»; «Бери жену из ровни» - Клеобул; «Выпивая, не болтай»; «Свадьбу устраивай дешевую»; «В пути не торопись» - Хилон) .

Все «семь мудрецов», не столь важно, какой из вариантов списка утверждать, даже если учесть всех претендентов, имеют ряд общих черт, создающих сам образ «Мудреца»: все они обладали поэтическим даром, были людьми, которые много видели, знали, отличались практической рассудительностью, находчивостью, прославились как политические деятели или граждане, способствовавшие позитивному развитию государства. Пожалуй, самой важной и более всех поражавшей древних греков особенностью мудрецов был сам их образ жизни, задававший необычный порядок ценностей: они ставили добродетель выше внешних благ, но и про внешние блага не забывали (За исключением, может быть, Диогена). Для них личностное совершенство, умственное развитие и душевное спокойствие были важнее, чем богатство и даже власть (За исключением, вероятно, Солона). Они отличались сдержанностью, мягкостью нрава (за исключением, пожалуй, Периандра , которому приписывают много жестокостей и Гераклита, сухого и мрачного, как уголь). Все они были сторонниками спартанского воспитания, (отсюда и лаконичность их речи), прославились не родовитостью и военными подвигами, а добродетелью, качествами характера и ума. (Показателен пример Фалеса, не желающего иметь детей, чтобы им не пришлось жалеть о его уходе из этой жизни – данную точку зрения он жестко демонстрирует Солону, послав ему ложную весть о смерти его отца и в момент глубокой печали последнего, сообщив, что это не правда).

Как пишет Диоген Лаэртский, на вопрос, «Какая жизнь самая лучшая?» - Фалес ответил: "Когда мы не делаем того, что осуждаем в другом» . Это изречение, получившее уже в Новое время название Золотого правила нравственности, приписывается еще Питтаку: «Что возмущает тебя в ближнем, не делай сам». Оно ставит моральное качество человека в зависимость от качества его отношений с другими людьми и задает надлежащую меру этих отношений. Интерес мудрецов к предельным вопросам не является сугубо познавательным. Предельное знание им нужно, чтобы найти правильные практические ориентиры, божественно совершенный канон жизни. Проблемы совершенной жизни являются для них самым достойным предметом общения. Образ мудрецов как учителей жизни демонстрирует нам, что идеал мудрости имеет более сильное воздействие на историческую память народа, нежели, идеал духовности, в образе святых или идеал мужества в образе героев.

Мудрейшие видят свою цель в развитии совершенства человеческого характера, выраженного в таких добродетелях, как отношение к родителям, старшим, согражданам, государству, богам , хозяйству и др. («Не лги», «Пекись о важном» - Солон, «Доверенное возвращай» - Питтак). Воспитательные цели поэм Гесиода, форма подачи материала, образ автора…. Складывается ощущение его незримого присутствия в процессе исследования творчества каждого из «семи мудрейших». Однако каждый из них чтит незыблемость и совершенность трудов Гомера. Его имя на устах у всех, от Царей до рабов, от «мудрейших» до «тупейших»… Гомер не впадает в монотонность нравоучений, его труды не догма, это даже… не его труды. Речь Гомера – это голос Богов, в состоянии наития не он ведет свою руку, не он владеет своим языком, но Боги свыше повелели быть сему труду великим творением человека. Это не его влечение, но коллективное, общее начало всех героев его поэм, это влечение Бога…

И не только глубокий смысл поэм Гомера, не только божественное веление создало этот шедевр, сама форма подачи материала – «живые» боги, «живые» богоравные герои… Космос… Бесконечность… Апейрон … Миф…

«Материально-чувственный и живой космос, являющийся вечным круговоротом вещества, то возникающий из нерасчлененного хаоса и поражающий своей гармонией, симметрией, ритмическим устроением, возвышенным и спокойным величием, то идущий к гибели, расторгающий свою благоустроенность и вновь превращающий сам себя в хаос» - Космос античного эллина, пишет А.Ф. Лосев о «скульптурном стиле истории». Античное искусство с космической мощью воплотило именно это отношение к течению Времени. Отношение к Телу, Мускулатуре, Фигуре в античном искусстве свидетельствует о том, что древние греки видели в настоящем моменте полноту бытия, завершенного в самом себе. Гармония Тела и Ума, не это ли шедевр личностного развития? Эллинское сознание обращено к прошлому, миром правит судьба, которой подвластны не только люди, но и Боги, и, следовательно, не остается места для исторического развития, но есть совершенствование Человека в бесконечном круговороте времени. «Было», «есть» и «будет» - «виды времени, подражающего вечности и бегущего по кругу согласно законам числа» . Античность «астрономична», как указывает А. Ф. Лосев, и поэтому не осознает истории -- она статична. «Золотой век», по представлениям древних греков, -- позади, в прошлом, мир не движется через качественные изменения. Древние греки кажутся людьми, которые «пятятся к будущему», движутся навстречу ему «спиною вперед». Это мифопоэтическое и статико-циклическое мировосприятие, столь органичное для эллинов, трансформируется в Риме.

По мнению А.Ф. Лосева, римские историки гораздо более восприимчивы к линейному течению времени, и ход истории они осмысляют уже не в мифопоэтических категориях, а опираясь на определенные исходные моменты действительной истории (основание Рима и т. д.). И, тем не менее, при огромном развитии философской мысли античный мир не выработал философии истории, выходящей за пределы общеисторического пессимизма. Миросозерцание древних не воспринимало историю как драму - поприще для развертывания свободной воли человека . Пусть так, но отношение к красоте момента, сама устремленность к грядущему стали ценностями для Древних Греков. Гомер и Гесиод, равно как и их последователи, ценили то, что «есть», трактовали, в попытке раскрыть глубину круговорота событий, то, что «было» и творили, создавая вселенную, которая «будет»…

Особенность исторического времени именно в этой устремленности к грядущему, оно в грядущем ждет раскрытия смысла. Историческое время приносит с собой новизну, в нем будущее становится прошлым. Однако, Добро и Зло, Правда и Ложь, Мир и Война, Демократия и Тирания в историческом времени есть возвращение и повторяемость. Разве не могут быть установлены сходства? Но каждое событие исторического времени индивидуально, особое, каждое десятилетие и столетие приносят новую человеческую жизнь, унося старую. И сама борьба против исторического времени, против прельщения и рабства истории происходит не в космическом, а в историческом времени лишь оттого, что Историческое время более связано с человеческой активностью, чем время Космическое . Но Человек – это Космос и именно древнегреческие ученые сделали первый шаг в исследовании его глубин, раздвинув привычные горизонты. «Маленький шаг человека — огромный скачок для человечества» . Вот оно – рождение материализма, которому послужили традиции натурфилософии. Левкипп и Демокрит, завершая развитие предшествующей традиции философии “физиса”, в изучении природы дошли до предела возможностей науки того времени, создав философию атомистического материализма. Дальнейшая древнегреческая философия, развивавшаяся на основе созданных натурфилософских теорий, поставила в центр философии уже иные проблемы, более близкие современному человеку.

Интересно, вернется ли человечество, двигающееся «спиной в будущее» к «астрономичной» философии прошлого? Чтобы творить историю, человек вынужден мыслить противоположности, в стремлении познать бесконечность и свой собственный ум (мозг), как одну из сложнейших форм бесконечности. Познай самого себя! ...

Две противоположности…Два светоча мысли…Два гениальных ума, в стремлении познать бесконечность, познавали самих себя и мыслили. Может ли быть победитель? Может ли амбициозность одного человека разгадать тайны мироздания? Весьма сомнительно. Решение этих задач всегда коллективный, общечеловеческий труд.

Однако свойство человеческой натуры, желание быть лучшим – это следствие его разумной деятельности, а значит «homo sapiens» - всегда личность, даже серый, раздавленный толщей времени, угнетенный толпой, забытый всем миром, все же личность.

Хронос сохранил для нас еще одно предание, необычайно важное для понимания характера и природы поступков Гесиода. На большом народном празднике, в городе Халкиде на острове Эвбее в Эгейском море на играх в честь погибшего Амфидема сошлись в поэтическом поединки два титана, пылающих любовью к мудрости – Гомер и Гесиод. Зачинщиком состязания стал… Гесиод. Далее Гаспаров, в своей работе «Занимательная Греция», описывает ход поединка. Что особенно интересно – именно Гесиод предстает здесь расчетливым и хитрым «спортсменом», Гомер же, напротив, с интересом, добродушно принимает все условия своего соперника, перевоплощаясь из тяжеловесного оратора в бойкого импровизатора. Гесиод, желая одержать победу, вызвал Гомера на сочинение дидактических, а не героических, стихов, задав такой вопрос:


«О песнопевец Гомер, осененный мудростью свыше,

Молви, какая на свете для смертных лучшая доля?».

И сразу же получает мрачный ответ Гомера:

«Лучшая доля для смертных — совсем на свет не родиться,

А для того, кто рожден, — скорей отойти к преисподним».


Далее, накал борьбы, Гесиод сокращает свои вопросы до одного стиха, но Гомер по-прежнему ловко парирует удары, не уклоняясь от борьбы:


Гесиод: «Молви в коротких словах, чего нам молить у бессмертных?».

Гомер: «Сильного тела и бодрого духа: не в этом ли счастье?».

Гесиод: «Что же у нас, кратковечных людей, называется счастьем?».

Гомер: «Жизнь без невзгод, услады без боли и смерть без страданий».


Гесиод долго пытался переломить в свою пользу ход поединка, но видел он, что не хуже слагает поучительные стихи «богоравный» Гомер. Пытался Гесиод одолеть своего соперника хитростью, запевал то загадочные, то бессмысленные стихи, но Гомер с резвостью Гермеса подхватывал и распутывал все узелки Гесиода. И каждый ответ, Гомера отзывался одобрительными возгласами и аплодисментами зрительного зала. Понял Гесиод, что не одолеть ему Гомера и тогда он воспользовался последним шансом на победу, предложив Гомеру исполнить перед судьями тот отрывок своей поэмы, который он считает лучшим.


Гомер запел о битве:


«Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком

Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы,

Зыблясь на воинах: так аргивяне, сгустяся, стояли;

Копья змеилися, грозно колеблемы храбрых руками;

Прямо они на троян устремляясь, пылали сразиться...

Грозно кругом зачернелося ратное поле от копий,

Длинных, убийственных, частых, как лес; ослеплялися очи

Медным сияньем от выпуклых шлемов, безмерно сверкавших,

Панцирей, вновь уясненных, и круглых щитов лучезарных

Воинов, к бою сходящихся»...

Гесиод же – о мирном посеве:

«Вечным законом бессмертных положено людям трудиться:

Делай, что я говорю, за работой работу свершая!

Лишь на востоке начнут восходить семизвездьем Плеяды,

Жать поспешай; а начнут заходить — за посев принимайся.

Влажная почва ль, сухая ль — паши, передышки не зная,

С ранней вставая зарею, чтоб пышная выросла нива.

Семя землею засыпь. Для смертных порядок и точность

В жизни полезней всего, а вреднее всего беспорядок.

Склонятся так до земли наливные колосья на ниве —

Только бы добрый конец пожелал даровать Олимпиец…»


Народ рукоплещет герою Гомеру. И Царь Панед, председательствующий судейской коллегии, принял решение присудить победу… Гесиоду. «Потому что Гомер воспевает войну, а Гесиод — мирный труд, Гомер учит убийству и разрушению, Гесиод — созиданию и справедливости. Кто же достойней?»

Но не может быть лучшего среди равных. Бок обок идут их труды, овеянные славой их творцов. Только по воле эгидодержавного Зевса (более известного в межгалактическом пространстве под своим римским именем - Юпитер) или беспристрастной Богини Мойры (более известной на Земле под своим римским именем – Фортуна) разное бессмертие даровано свыше, величайшим сынам Эллады.

Не все говорили с придыханием о гениальности творений Гомера, находились и критики его произведений, например, «Седой Зоил», но разве сравниться капля дождя с Океанской волной, сомнение одного человека с верованием толпы, общества, демоса?

«То слово не исчезает совершенно, которое повторяется многими в народе» - многократно повторяет на страницах тысячелетний истории «поэт мирных стад» Гесиод. Но не ему суждено метаться по Земле, переходя из уст в уста, из рук в руки, в поисках истины. Гомер стал первым, только ему выпала участь пастыря и поводыря человеческой цивилизации. Он стал искрой, от которой то и дело возгорается пламя войн, укутывая политическим дымом различные уголки Земного шара, а то и весь Мир. Он стал водой, точащей гранит мировой науки. Воздухом, питающим всех творческих личностей, от физиков до лириков. Его труды стали исторической мифологемой, его имя – величайшим мифом человечества.

Гесиод же, оставив по себе добрую память и два гениальных произведения, живет в своих учениках и последователях его философских взглядов, лишь с высоты пары сотен млн. км., поглядывая периодически на метания своего соперника и товарища по несчастью жить во времена «железного века». Побежден ли он последующими поколениями мыслителей истории? Не думаю, поскольку учитель всегда живет в своем ученике, и после ухода учителя, ученик продолжает их совместное дело, в котором и успехи делятся поровну. Ученик не превосходит учителя, но превозносит его на новый уровень, на следующую ступень развития мысли человека и следом вступает в ожидающую всех нас бесконечность, чтобы снова слиться воедино в делах и мыслях…

Страницы отечественной истории преподносят еще одну «Звезду», вынужденную мерцать на небосводе Земли, не имея возможности уплыть, подобно многим, не менее великим, в Космос, чтобы раствориться в бесконечности, стать Апейроном…

Великому (Величайшему!) русскому поэту Александру Сергеевичу Пушкину, чей культ критикуется, но поддерживается, чье имя стало Мифом, чья судьба встретить раннюю смерть, стала общей судьбой всех гениальных поэтов, в определенной степени повторяет путь Гомера в бесконечных скитаниях по этой Земле.

Жаль, что ему подобно его товарищам, не суждено было тихо уйти с последней народной слезой, получив на прощание поддержку царя и стихи прекрасных поэтов, среди которых, упоминаемый нами ранее, Федор Тютчев:


«Вражду твою пусть Тот рассудит,

Кто слышит пролитую кровь...

Тебя ж, как первую любовь,

России сердце не забудет!»...


Ну а последнее прощай Михаила Лермонтова, посвященное Поэту цитировать не нужно, его помнят все, поскольку… «учат в школе, учат в школе, учат в школе»…

Позже появятся критики, неосторожно или нарочито небрежно, сравнивающие культ «Пушкина» с культом других личностей, доходит и до «Сталина» или «Ленина»… Комментировать не стоит, важен факт.

Однако, что примечательно, народ творит себе кумира во всем. С одной стороны это свойство народного единства является отрицательным, но оно естественно, а значит к чему критика? Главное, чтобы на слуху, на устах, в сердцах народа были положительные, достойные почета, имена. Конечно, время и история рождают мифы вокруг них, это закономерность, главное, чтобы мы мыслили историю прошедшего дня. Тогда и увидим мы положительные тенденции в развитии государства.

«Кровь общая течет по жилам всей Вселенной»,– писал гелиобиолог А.Л.Чижевский в стихотворении «Гиппократу»: «Мы дети Космоса. И наш родимый дом / Так спаян общностью и неразрывно прочен / Что чувствуем себя мы слитыми в одном, / Что в каждой точке мир – весь мир сосредоточен...» .

ГЛАВА №3. «Суд истории»

3.1 Гесиод во тьме веков.

                                                                «Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи.
                                                                 Старца великого тень чую смущенной душой» .

                                                                                                /А.С.Пушкин.  «На перевод Иллиады»/

В 1968г. на экраны вышел фильм Стенли Кубрика «2001: Космическая одиссея» /«2001: A Space Odyssay»/. На протяжении всего фильма, почти два с половиной часа, под аккомпанемент симфонии Штрауса «Так говорил Заратустра» человечество совершает свой «огромный скачок», но как начинается фильм? Первобытный человек, австралопитек, совершает свой первый «маленький шажок», но какой это шаг? Суровый взгляд, твердая рука, тяжелая кость – убийство! Первые минуты и первое убийство…

А дальше – рывок в будущее, эволюция, длиною в тысячи лет, до образа современного человека! Что изменилось? Пища, Оружие, Образ? Да, но по существу не изменилось ничего! Первые минуты существования человека «будущего» и задача – убить представителя чужого племени - для убийства машины HAL-9000 - бортового компьютера межгалактического лайнера. А у него – человеческие качества…

Это Позитив или Негатив? Эволюция или Революция? Прогресс или Регресс? Неважно. Главное, что сделан прыжок в сторону космоса, осуществлен маленький шаг к безграничным возможностям человечества. Этот шаг метафорично показан в виде крутящейся в воздухе кости, которую подбросил глава племени австралопитеков; она превращается в космический корабль, преодолев время и пространство, совершив скачок в будущее к высокому разуму. Так начинается космическая одиссея, путешествие человека в просторах вселенной и человеческого разума в бесконечности времени.

Первозданный дух природы, которым были пропитаны кадры с австралопитеками в начале фильма, улетучивается после появления первого монолита. Одновременно с превращением кости, подкинутой в воздух, в космическую станцию, зритель переносится из мира живой природы в пространство неживое — металлопластиковые конструкции интерьеров внеорбитального судна с космонавтами, неэмоциональными, бездуховными, роботизированными существа. Для контраста - бортовой компьютер HAL-9000, который, развиваясь, приобретает человеческие качества озабоченности и волнения о предстоящей экспедиции. За обретенные знания люди платят своей духовностью, постепенно, душа испаряется из воды, превращая живое, разумное, существо в робота, который наделен огромным количеством знаний, но от этого обретает огромный страх будущего исследования, который толкает его на убийство, как и австралопитека.

Вся история человечества – это миллионы лет войн, открытий и страхов перед будущим, в постоянном поиске не светоча высшей духовности, но источника абсолютного знания, философского камня, кому бы он не принадлежал, Николя Фламелю или инопланетной машине, не важно кому принадлежит знание – его необходимо получить любой ценой. Главное для человека найти эликсир вечной жизни, вечный двигатель, безграничную силу, власть, энергию… ему необходимо превращать неблагородный металл в благородный, необходимо изменять сам состав, структуру любого предмета, необходимо преобразовывать материю. В чем же его духовное развитие?

Стенли Кубрик показывает зрителю, как трансформируется материя и душа, под воздействием знаний высшего разума и животного первобытного страха. Они являются основами человеческого естества – человечество стремиться к знаниям, убегая от страхов, ни что не может остановить этот «коллективный» обезличенный разум у которого не страха убить (потребность возникнуть может – страх никогда), но есть страх быть убитым… Каким станет следующий «маленький шаг человека» на пути к Юпитеру? Что принесет он человечеству? Новые знания и новые страхи или Торжество Психеи?

«Теогония» Гесиода – это воплощение Космической эстетики исторического времени, по которой, что должно было свершиться, уже свершилось и Разум тогда восторжествует на Земле, когда увидит торжество Души! Иначе же, люди обрекают себя на бесконечный бег по кругу в поисках высшего знания и не замечая своего медленного угасания – только в этом стоит видеть, как мне представляется, исторический пессимизм Гесиода:


«…Землю теперь населяют железные люди. Не будет

Им передышки ни ночью, ни днем от труда, и от горя,

И от несчастий. Заботы тяжелые боги дадут им» .


Космическая одиссея Кубрика – это не Гомеровский героический эпос. Одиссея Гомера – это возращение домой, это боевик с хеппи эндом. В котором, Боль – значит Очищение, Смерть – значит Слава, Кровавая бойня – значит Святая война. Страх есть, но на пути к разгадке, на пути к абсолютному знанию, чтобы найти путь домой. Но даже в возвращение домой проступает не столько любовь к семье, сколько любовь к Итаке… Любовь к родине – значит Патриотизм.

Вспоминаете афоризм доктора Джонсона? «Патриотизм – последнее прибежище негодяя» . Это тема может вызвать много споров, чтобы остудить пыл хотя бы некоторых недовольных, позволю себе привести еще две цитаты.

Оскар Уайльд, которого в одноименном художественном фильме блистательно сыграл английский актер и писатель Стивен Фрай, сместил акцент афоризма Джонсона, не смягчив, но расширив его глубокий смысл: «Патриотизм – это добродетель порочного».

Однако такого мнения придерживались не только английские интеллектуалы 18 и 19 веков. Лев Толстой, истинный патриот земли русской, писал: «Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм» .

Космическая одиссея Кубрика – это скорее продолжение мысли Гесиода, не желающего растворяться в бесконечности в поисках истины. Однако чем дальше, тем больше человек привязывает к той системе координат, в которой находиться. Космическая одиссея – это попытка вырваться за границы привычного круга, но круг не географичен, он физеологичен, он внутри каждого человека и с каждым очередным витком, личность человека стирается, рискуя в определенный момент очередной прокрутки не считать ту основную информацию (эмоции, характер…душу), которая и отличает человека от робота…

Если Фрейд считал, что либидо является основной силой, движущей человеческими желаниями, то, например, представитель гуманистического направления психоанализа, Фромм, исходит из того, что наиболее мощные силы, определяющие характер поведения человека, берут начало в социокультурных условиях его существования. По его мнению, личность - это продукт динамического воздействия между врожденными потребностями и давлением социальных норм и правил. Фромму приходит мысль о том, что в процессе культурного развития инстинкты в поведении человека ослабевают, и он нуждается в «системе координат», определенных ценностных ориентирах, позволяющих человеку выжить в окружающем мире. Потребность в защищенности и безопасности толкает человека на установление сильных эмоциональных связей с миром. Даже при полном удовлетворении биологических потребностей человек не удовлетворен. Более того, в противоположность животному с этого момента у человека начинаются самые непреодолимые проблемы - он стремится к власти или к любви, созиданию или разрушению, ради религиозных или политических идеалов рискует собственной жизнью, выбор этих противоположностей зависит от развития духовных качеств личности.

По Фромму, существует лишь один путь единения человека с миром, который позволяет ему сохранять и развивать свою индивидуальность, а по сути – весь Мир, быть самим собой и найти для себя - любовь. «Любовь - это объединение с кем-либо или чем-либо вне самого себя при условии сохранения обособленности и целостности своего собственного «Я» .

Существует ли альтернатива? Конечно, человеку во всем дан выбор, как высшая справедливость. Бесконечный поиск абсолютного знания, а на протяжении всего пути: Рабство, Разрушение, Страдание… Что случиться, когда человек обретет, наконец, Абсолютное знание? Каждый, кто читал «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких знает, - Кадавр, удовлетворенный полностью, начинает сворачивать пространство…


3.2 Труды и Дни XXI века.

                                         «Дуракам  угодно, чтобы я сам следовал тем советам, которые даю.
                                           Но это не возможно, ведь я же совсем другой. » .
                                                                                                                          /Сальвадор Дали./

Наступил XXI век. Человечество перешагнуло очередной миллениум, забралось глубже в Космос, в Океан, в самих себя… Помните пьесу Бертольда Брехта «Жизнь Галилея»? Мне очень жаль, что увидеть ее в постановке Юрия Любимова, с Владимиром Высоцким в роли Галилея, увы, уже никогда не смогу. Как бы далеко не ушло человечество в своем развитии. Однако развитие техники позволяет виртуально увидеть и услышать этот замечательный спектакль, это иллюстрирует положительный смысл науки., поэтому прошу критику, представленную в предыдущей главе, не воспринимать буквально. Пьеса Брехта гениально отражает смысловую направленность человеческого развития: «Придет время, и вы откроете все что может быть открыто, но ваше продвижение в науке будет лишь удалением от человечества, и постепенно пропасть между вами и человечеством станет настолько огромной, что в один прекрасный день ваш торжествующий клич о новом открытии будет встречен всеобщим воплем ужаса» . Хотя бы раз в жизни эти строки стоит услышать в исполнении Высоцкого, мощь его голоса, сила слова Брехта и… вы почувствуете возможность для человечества избежать своей печальной участи.

Как ничтожно малы, какие то 80 лет, если сравнивать их с тысячелетней пропастью, разделяющей Мир Гомера, Гесиода, «семи мудрецов» Греции и наши с вами «труды и дни XXI века». Но какой долгий и трудный путь пришлось пройти человеку по этой короткой прямой XXвека, перемоловшего и Брехта (скончался 14 августа 1956 года в Берлине от сердечного приступа, на очередной репетиции пьесы «Жизнь Галилея» в возрасте 58 лет), и Высоцкого (скончался 25 июля 1980 года в Москве от сердечного приступа в возрасте 42 лет), и любимую актрису Брехта - Каролу Нейер (погибла в Сталинском лагере в возрасте, увы, точно не знаю, около 35 лет), и товарища Брехта – Эриха Мюзама (убит нацистами в Германии) и многих, многих других, не только в Советской России и Фашисткой Германии. Ну что ребята, кто хочет зайти на следующий виток истории? Как видно по современным реалиям жизни России, желающие есть, надеюсь не много…. Мне доставило огромную радость видеть в добром здравии ярчайшего представителя театрального Олимпа России и Мира, Юрия Любимова, в передаче, посвященной его 93-летию (если не ошибаюсь 5 февраля, на канале Россия, глубоко за полночь), пережившего и Советскую Россию и, похоже, Россию Демократическую. У Высоцкого есть отличная песня, посвященная руководителю Театра на Таганке Юрию Любимову:


«Ах, как тебе родиться подфартило –

Почти одновременно со страной!

Ты прожил с нею все, что с нею было.

Скажи еще спасибо, что живой».


Пожелаем же крепкого здоровья Юрию Петровичу, тем более, что у него теперь нет выбора, как Звезда, озарившая своим сиянием три, или даже четыре, эпохи, по существу, одного Государства, Он просто обязан донести Правду до наступления Нового века Свободной России. Ведь если человеку не виден свет (вектор) Истины, тогда он лезет в бутылку, бежит без оглядки, слепнет от безысходности, сходит с ума или же тонет в постоянных усладах, пытаясь подсластить пилюлю…


«Должно быть, потому так любим мы Гомера,

Что пояс красоты дала ему Венера.

В его творениях сокрыт бесценный клад:

Они для всех веков как бы родник услад» .


Древнегреческая мысль стала символом европейской духовности, не только рождением Мифов, но освещением (вдохновением, одухотворением) изящных искусств, сложных наук, необъятного мироздания…

Идеал рождается из противоположностей, которыми стали для Греков и последующих поколений людей Гомер и Гесиод, сотворившие Богов не только для древних греков, но и всей человеческой цивилизации, не подверженной влиянию религиозных догм и наставлений:


«Героев древних лет Гомер навек прославил

И к дивным подвигам сердца людей направил,

А Гесиод учил возделывать поля,

Чтобы рождала хлеб ленивая земля» .


Мне кажется, очень точно противопоставил французский поэт и теоретик классицизма 16 века, Никола Буало-Депрео, Личности Гомера и Гесиода. Зря сочинил на него жестокую эпиграмму наш великий Александр Сергеевич, стремившийся перевольтерить самого Вольтера:


«Не хочешь ли узнать, моя драгая,

Какая разница меж Буало и мной?

У Депрео была лишь запятая,

А у меня две точки с запятой» .


Что делать, творческие люди жестоки, как дети и как дети, ранимы. Оттого, Гесиод и вызвал Гомера на поединок равных. Оттого Гомер – Ах, Гомер…. Если верить преданию и «загадочной Греции» Гаспарова, Гомер, гордый своей проницательностью в поединке с Гесиодом, приехав на остов Иос, умер, не сумев разгадать загадку рыбаков…

Жаль он не мог видеть, как проста была загадка, равно как не мог перенести, что не разгадал ее. А ведь чаще всего понимать самое простое и очевидное, бывает труднее всего. С этим человечество и вступило в новый век:


«Но век иной настал, печальный и голодный,

И утерял Парнас свой облик благородный.

Свирепая корысть — пороков грязных мать —

На души и стихи поставила печать,

И речи лживые для выгоды слагала,

И беззастенчиво словами торговала» .


ПОСЛЕСЛОВИЕ:

                                                                «Слово нетрудно сказать: Одолжи мне волов и телегу!
                                                                Но и нетрудно отказом ответить: Волы, брат, в работе!» .
                                                                                                                 /Гесиод. «Труды и Дни»./

История циклична не в буквальном смысле, новый век, безусловно, рождает новые нормы, порядки, законы, но есть и незыблемые постулаты, которые можно либо принять, либо отказаться от них, и третьего не дано. Каждый век приносит что-то интересное, предопределяя выбор будущее, но что-то и забирает с собой в прошлое. Так сложилось, что человек иногда вынужден мириться со своими потерями, но только лишь в этом смысле Боль, можно считать, по Гомеровским заветам, очищением, в остальном же, покорность и смирение, равно как и цинизм, и алчность разрушают Личность. С какой бы стороны мы не рассматривали и не оценивали бы творчество Гомера и Гесиода, стоит признать, что они побуждали своего читателя и слушателя действовать. Действие – это основа Жизни. Если человек бездействует – значит он мертв. Терпеть можно многое, но не ограничение Правды, не ограничение Духа…

Человек существенно раздвинул границы XXI века, заглянув далеко за пределы Солнечной системы, но стал ли он свободнее? Сразу оговорюсь, это не значит, что раздвигать границы не нужно, это лишь значит, что, по Платону, Человек должен раздвинуть границы в себе, через познание самого себя или через признание незыблемости основных добродетелей человеческой души. От которых, например, патриотизм находится на расстоянии, не меньшем, чем Земля от Меркурия, на котором, свесив ноги с собственного кратера, проводит все свое свободное время наш друг – Гесиод. Только не стоит сразу ломиться в лунное посольство Российской Федерации, или Соединенных Штатов. Приобретая себе, свой собственный участок на Луне , человек только дальше удаляется от Истины (хотя я понимаю, что это уже совсем спорный момент, однако мне кажется, что все именно так). Хотя Гесиод и здесь бы предпочел своего не упустить, как мы знаем, он и не упустил:


«Чтоб покупал ты участки других, а не твой бы — другие» .


Да, события, происходящие, например, в России XXI (Первое десятилетие достаточно лаконично и емко описал в своей книге «Моментальные снимки» известный журналист Аркадий Удальцов) пугают всяким там, катаклизмом, экстремизмом, терроризмом. Однако, более всего, пожалуй, пофигизмом… Помните реформы Солона, относительно гражданской позиции? Не преступление быть «За» или «Против», но воздерживаться – преступление против своего Государства…

Конечно, все зависит от Цели, стоящей перед человеком и Ориентиров, которые выбирает себе человек, особенно в юном возрасте. Интересно, какие ориентиры, скажем у моего поколения, говорить о младших и старших не берусь.

Пожалуй, не будет ошибкой предположение, что Большая половина молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет, так или иначе, ориентируется на Бизнес. Поскольку там – Деньги. А деньги… «Не в деньгах счастье, а в их количестве» или мягче: «Не в деньгах счастье, но и в них тоже». Серьезно, однако сдвинулись ориентиры со времен Гесиода, что же, думаю теперь составить список «семи мудрейших» современного, допустим, Российского Олимпа не составит труда. Тем более, что уже есть исследователи этого вопроса, например исследовательская группа бизнес-школы «INSEAD» при ГУ-ВШЭ, уже сформировала собственный список, в который вошли: Яков Иоффе, Рустам Тарико, Михаил Ходорковский, Дмитрий Зимин, Мария Ильина, Рубен Варданян и Ольга Слуцкер. Надо сказать – список в общем-то Достойный… Но ведь не все списки состоят именно из этих имен. Да и не они вовсе формировали мышление поколения «Пепси» или «Apple» или как там нас еще называют. Да и задворки истории, сохранили примеры, когда ориентация на весьма современный менеджмент не мешали придерживаться политики античных тиранов и железных вождей, «Фразибулов» и «Ликургов». Чего стоят пассажи о том, что Владимир Ленин «был сторонником теории научного менеджмента Фредерика Тейлора» или, что Феликс Держинский – «активным сторонником Фордизма». Братцы, а пароход, то уже уплыл. А позже загудели по этапу эшелоны – Научный менеджер применил фордизм, который потонул в треске «Браунингов», «Наганов», «Вольтеров»… Проехали. Забыли. Совсем недавно, в 2008г., Анджей Вайда представил российскому зрителю художественный фильм «Катынь», просмотрев от начала до конца эту тяжелую, но справедливую картину, начинаешь затылком чувствовать «Браунинг» с калибром 7,65мм.

А ведь еще с 1992 Российскому зрителю доступен фильм «Чекист» Александра Рогожкина, чтобы понять масштаб трагедии даже не надо обрекать себя на изучение миллионов свидетельств и архивных материалов. Каков же результат: Польша гудит – Россия – молчит, посчитав достаточным, с барского плеча выдать премию Вайде и опять давить на тормоза. Что же до общения с правозащитниками и открытием материалов, тут на оборот, педаль газа в пол и подальше, например Екатеринбург, а повод найти всегда можно. Господин Караганов, кажется был вынужден метать бисер перед свиньями…

Но это уже совсем другая история, хотя мне представляется, Гесиод хотел знать, в какой системе координат текут его «Труды и Дни». Почему бы и нам не последовать его примеру, наконец, поняв композиционное единство нашей «Теогонии», откуда берет свое начало происхождение наших Богов.

Мне всегда было интересно, как люди находят свой путь во мраке, не хочется думать, что прогибаться под изменчивый мир все-таки стоит, следом за автором и исполнителем, без сомнения, сильной песни. Ведь наступить на горло своей песне – это диагноз, близкий к шизофрении или предсмертной агонии. Тут уж кому что ближе… Поскольку мы понимаем, что экран легче книги доносит информацию до современного человека, предлагаю познакомиться с фильмом «Неприкаянные», режиссера Джона Хьюстона, с Мерлин Монро и Кларком Гейблом в главных ролях, жаль, что эти роли для них стали последними. В этом фильма важен каждый кадр, позволю себе завершить данную работу вольным пересказом последней сцены фильма. Представьте себе, темная дорога, дорогу едва освещают фары американского автомобиля 60-х годов, за рулем уставший ковбой «Гейем» в исполнении Кларка Гейбла, рядом сельская простушка «Розалин» в исполнении Мерлин Монро. Розалин спрашивает Гейема, как он находит дорогу, в такой темноте и он отвечает, указывая вдаль:


«Видишь ту яркую Звезду, она покажет нам дорогу» .




Об авторе:


Каплан Даниил
Логин: Kaplan

Последнее посещение сайта: 17.4.2011 в 21 час.
Публикации на сайте (26)

Последняя прочитанная публикация: ГОСТИ (автор: axytik)

Послать сообщение