Рассказы

Автор: Шустов Антон Алексеевич

Нина

Просмотров: 667

Вы 668-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2013-10-28 03:35:35



Нина



Автор: Шустов Антон Алексеевич



"Танго - это настольгия, прошлое. Прошлое в настоящем, прошлое в будущем"


Онофрио Пасенса



Её звали Нина. Ей было двадцать пять, когда она впервые переступила порог танцевального зала. Яркий свет, зеркала, смущённые мужчины неуверенно переминаются с ноги на ногу, женщины застыли в нетерпении, неловко улыбаясь и переглядываясь. Первые шаги давались нелегко. Нина будто заново училась ходить, стоять и ждать. Училась понимать себя, и слушать его. И тогда танго рождало между ними разговор без единого слова. Время шло, шаги становились плавными, движения хлёсткими и чёткими. Испуганные глаза закрывались, а на губах застывала улыбка.

Работа, семья, походы в бар, в кино, депрессии, пустые отношения – всё это было когда-то. Она хорошо помнила тот день, когда всё это потеряло для неё смысл. Это была первая в её жизни милонга*.

Сухая, пыльная ночь. В преддверии темноты, вечерние сумерки будто перенеслись и спрятались в небольшой паркетный зал, где по вечерам собирались любители танго. Столы и стулья отодвинули и расставили вдоль стен, освобождая площадку для танца. За столиками люди: вежливый гомон назначенных встреч, сигаретный дым и пятнышки кофе и вина на скатертях. Нина нервничала, сидя за одним из этих столиков одна, постукивая каблуками новых туфель и разглядывая танцующих. Внезапно взгляд её застыл, всё внутри затрепетало от нахлынувшего волнения. Они смотрели друг на друга несколько секунд, затем он улыбнулся, вопросительно приподнял брови и еле заметным движением головы кивнул на танцевальную площадку. Нина смущённо улыбнулась и, не отводя взгляда, медленно кивнула. Ни на секунду не отрывая от неё взгляда, он легко прошёл сквозь плотную толпу танцующих пар к её столику и протянул руку.

Танго всегда начинается с объятья. Оно может рассказать о человеке больше, чем долгие разговоры и флирт. Этот мужчина обнял её за талию так, словно это было мечтой всей его жизни. Подал вторую руку так бережно, словно спрашивал «неужели такая девушка ответит взаимностью?» Она обняла его за шею, приблизила лицо к выбритой щеке и закрыла глаза, поверяя всё своё существо его рукам и решениям. Затаив дыхание и вслушиваясь в его тело, в ожидании первого шага.

И был танец. Чёткий, спокойный и нежный. Одну танду** спустя, мужчина наконец отстранился и повёл её к столику, держа под руку. Он предложил бокал вина. Нина отказалась. Ей хотелось сохранить в памяти только танец, только эту музыку и никаких слов. Больше в тот вечер она не танцевала. Каждая клеточка её тела дрожала от удовольствия и волнения, когда под утро, сонная, но полная волнений она возвращалась к себе домой, держа туфли в руках. За эти несколько минут танца она пережила, казалось больше, чем за всю свою жизнь.


*Милонга - в данном случае танцевальный вечер, где танцуют танго. Но также это название южноамериканского танца, предшествующего классическому танго. Танцуется в более быстром темпе и носит озорной, жизнерадостный характер.

**Танда - сет из нескольких, обычно четырёх мелодий танго, танго-вальса, или милонги. В каждой танде мелодии объединяются по стилю, или исполняющему оркестру. Партнёры сменяются после каждой танды.



Одна милонга в неделю, две, три, пять, семь… Она знала все танцевальные места города, и везде знали её. Но ей этого было мало. В один из ярких, влажных от шампанского и пота вечеров, тангеро из Буэнос-Айреса приехали в Москву давать мастер-класс. Нина танцевала с пожилым аргентинцем по имени Хавьер. Какой он был чуткий, уверенный и страстный! Никогда прежде она не получала такого наслаждения от танца. И тогда она почувствовала необходимое, словно воздух, желание поехать в Аргентину. Это было непросто, ведь за всей своей бурной ночной жизнью она совсем перестала обращать внимание и силы на что-либо ещё. Нина еле справлялась на работе, вечно являясь сонной, с опухшими глазами и странной улыбкой, оставшейся после ночной милонги. Ей отказали в отпуске, пригрозив увольнением в случае самовольного отгула.

Но ей повезло. Нину пригласили быть в числе тех, кто будет представлять Россию на танго-фестивале в Лондоне. Предоставили путёвку, номер в отеле и минимальные средства на существование. В тот же день она уволилась с работы, и за оставшееся до отъезда время сдала квартиру в аренду, распрощалась с родными и немногочисленными друзьями, собрала чемодан, и с бешено бьющимся сердцем поднялась на борт авиалайнера, рейсом «Москва – Лондон».

Никто и ничто не могло задержать её долго на одном месте. Лондон, Аргентина. Амстердам, Франкфурт, Турция, Нью-Йорк, Израиль, Париж… Она жила одним лишь танцем. В танго ты всегда смещаешь центр тяжести немного вперёд. Стоит партнёру сделать шаг, и чтобы не потерять равновесие, ты вынужден следовать. Так и в жизни. Она смещала центр тяжести на носки и, находя опору лишь в танце, неумолимо двигалась вперёд. Вечная милонга. Дыхание в ритме танго. Такой была её жизнь.

Шли годы. Нина училась, восхищалась. Затем стала учить сама, и теперь уже восхищались ей. Одни привычки она теряла, другие приобретала. Большинство проблем, с которыми ей приходилось сталкиваться в своей прошлой, тусклой жизни больше не существовало для неё. Ей платили гонорары, которых вполне хватало на все её прихоти. Лёгкий завтрак перед утренним сном, лёгкий ужин на ночь, платья, туфли, сигареты и кофе – всё, что ей было нужно.

Стоило ей появиться на людях, и все головы невольно оборачивались ей вслед. Все видели желанную, сексуальную и независимую женщину, живущую в собственном мире, по собственным законам. Мужчины расправляли плечи, женщины улыбались, с лёгкой завистью глядя на её походку, грацию и внутренний ритм, превращавший все её движения в танец. Нина не была красавицей в обычном смысле этого слова, но была обаятельна, женственна и полна очаровательных мелочей. То, как она держала сигарету, как дотрагивалась до покрытого веснушками носа, когда смущалась; как мягко выговаривала букву «ш», как смотрела, широко открыв глаза и всегда вдаль, очень редко отвечая на прямой взгляд без необходимости. Но если смотрела, то смотрела решительно, создавая ощущение уюта и тёплого интима. Она вся состояла из мелочей, из-за которых мужчин влекло к ней. У неё были отношения и до танго, и всё заканчивалось одинаково. Мужчины бросали её, либо она не видела в них своего спутника. Но стоило лишь зазвучать танго - и она находила его. Того самого. Мужчину, который не смел отвернуться от неё, который жил здесь, сейчас, и только для неё. Она всегда закрывала глаза во время танца, и ей казалось, что это он танцует с ней. Сегодня он был небрит, неуклюж, озабочен и предпочитал виски, а завтра становился гибким, учтивым, от него пахло дорогой одеждой и кофе с корицей. И ей было достаточно одного объятья, чтобы понять и направить его, чтобы этот танец был лучшим в его жизни. Она могла быть холодной, страстной, нежной, смущённой. Она любила и была любима, пока играло танго. Но музыка обрывалась, и она опять и опять расставалась с ним, не давая, ни словом, ни жестом продолжить то, что было между ними в танце. Она боялась пускать его в свою жизнь вне танца, ведь тогда он увидит все её недостатки. Увидит, что она плохо готовит, что не любит те фильмы, которые любит он, надоест ему. Он поймёт, что у них нет ничего общего, кроме тех коротких минут танго и, разочаровавшись, бросит. Она предпочитала сделать это сама, на своих условиях, избежав боли и разочарований. Садилась за свой столик, закуривала сигарету, допивала кофе, расплачивалась и, не глядя по сторонам, выходила к рассвету. Снимала туфли с усталых ног, и с этого момента оказывалась абсолютно одна, не давая огромному миру, с его радостями, печалями, заботами и яркими красками овладеть ею.

Так прошло десять лет. Десять лет, семь из которых, словно наркоман, она проводила в ожидании первого объятья*.

Дефанс. Маленький райончик на окраине Парижа. Маленький Нью-Йорк на парижский манер. Кучка небоскрёбов, опутанных арками и тёмными переулками. Незаметный ресторанчик с танцполом и мотелем на верхних этажах. Нина здесь уже неделю. Недавно проснувшись, она приняла душ, заказала в номер лёгкий ужин и теперь сидела у окна перед зеркалом, плавными движениями накладывая вечерний макияж. По комнате бегали разноцветные блики от фар подъезжающих к ресторану такси. В комнате лёгкий полумрак, и путаясь от неверного света из окна, Нина несколько раз перекрашивала губы. Последний раз взглянула в большое зеркало у входной двери. В отличие от России, в Европе милонги были обычным времяпровождением, и потому стиль одежды был намного более свободным и повседневным. Что не мешало Нине выглядеть более чем элегантно: белая майка на Бруклинский манер с неглубоким вырезом заправлена в джинсы с завышенной талией. Немного подвёрнутые снизу, они открывали тонкие гладкие щиколотки и новенькие черные туфли. Простая короткая причёска, в ушах лёгкие серёжки – пёрышки. Ярко-алые губы, маленькая сумочка с сигаретами, деньгами и блокнотом, куда она записывала новые движения, увиденные на милонге.

Спускаясь по узенькой деревянной лестнице в ресторан, Нина взяла за привычку проводить рукой по неровной, ярко-синей линии, нарисованной кем-то на обоях. С каждым шагом, музыка становилась всё громче. Пока она спускалась, низкий потолок скрывал от неё большую часть танцевальной площадки. Ступенька – и видны только переплетающиеся ноги, ещё ступенька – видны брюки, платья, шаровары и колготки, ещё две ступеньки – видно всё, кроме лиц. Нина постояла так немного, наблюдая за безликими посетителями, и усмехнулась. Можно было вполне обойтись и без голов. Последние ступени – и она вдохнула полной грудью запах тёплого паркета, пота и кожи, запах своего маленького мира. Садясь за привычный столик у окна, она заказала кофе и, закурив, огляделась. Молодой человек за соседним столиком подмигнул ей. Она мягко улыбнулась и отвернулась, следя за танцующими. Среди десятка пар она выделила одну и стала наблюдать. Мужчина вёл изобретательно, изящно и уверенно, явно не новичок, но как-то холодно. Девушка была смущена его отношением и следовала немного скованно. Музыка стихла, и они вежливо распрощались. Он сел за свой столик лицом к Нине, и она удивлённо вскинула брови. Она и раньше встречала его. Он будто следовал за ней, появляясь вот уже месяц там же где и она, но ни разу не пригласил на танец. Но Нина знала – он наблюдает за ней с интересом, всё время ищет взгляда. Он был немногим старше её, худощав, строен, с чёрными волосами и серыми глазами, глядящими всегда немного с насмешкой. И точно нарочно, он поднял взгляд и улыбнулся Нине. Она опустила глаза, и с лёгким раздражением затушила сигарету о мокрую пепельницу.


* По статистике, из десяти лет, проведённых в наркотической зависимости, семь из них наркоман проводит в болезненном ожидании и поиске новой дозы.



- Могу я присесть, Нина?

Он подошёл и, улыбаясь, указал на стул рядом с ней. На русском он говорил с сильным акцентом, и Нина ответила по французски.

- Мы знакомы?

Видимо приняв её слова за согласие, он присел.

- Лично нет, но я видел вас в Лондоне. Потрясающе танцуете.

- Спасибо, вы тоже. Хотя немного холодно.

Ничто не выдавало в нем смущения или обиды. Он рассмеялся и закурил.

- В танго мы такие, какие есть на самом деле: тёплые, или холодные.

- Дело практики. – Нина отпила кофе и промокнула губы уголком салфетки.

- И что вы посоветуете в качестве упражнения?

Нина промолчала и уставилась на площадку.

- Простите за надоедливость, но не могли бы вы оказать мне маленькую услугу?

Он смотрел прямо в глаза, и не видно было, что сильно переживал из-за своей надоедливости.

- Услугу? – Нина рассеянно рассмеялась.

- Да. Понимаете.…Пусть вас это не смущает, но я… фокусник, профессиональный иллюзионист…

Нина изумлённо вскинула брови.

- Вот как?

- Именно так, - он склонился над столом и заговорчески подмигнул. - И на этот раз я придумал нечто просто гениальное! Так вы поможете мне?

- Чем же?

- От вас не требуется почти ничего: «Две щепотки суетных мыслей…»

Нина улыбнулась знакомой цитате из Алисы в стране чудес, а он всё продолжал.

- Последнее время я увлёкся предсказаниями, и в моём новом трюке помочь мне можете только вы.

Нина окончательно забыла про танец, с изумлением глядя на собеседника.

- Почему я?

- О, в этом и есть вся суть! – Он достал из кармана пиджака тетрадь и положил перед Ниной.

- В этой тетради я написал некое предсказание касательно вас. И мне нужно, если конечно согласитесь, чтобы вы подписали или пометили тетрадь так, чтобы её нельзя было спутать. Мы положим её вот в этот конверт, запечатаем, и вы откроете его тогда, когда захотите.

Нина немного покраснела и взяла в руки тетрадь.

- Только не открывайте сейчас, сначала запечатаем.… Так вы согласны?

- А это важно?

- Для меня это очень важно. Ну, так как?

В любой другой похожей ситуации, Нина просто встала и ушла бы, но сейчас… что и говорить, француз смутил её и заинтриговал.

- Хорошо, если вы так просите…

- Гениально! – театральным жестом он достал из кармана красивую перьевую ручку и протянул Нине.

«Какая глупость… нелепо…» Нина начеркала свою роспись на конверте и отложила ручку.

- Отлично. – Он аккуратно положил тетрадь в конверт, и запечатал. – Это вам, - сказал он, протянув его ей. - А это мне, - он убрал ручку обратно и, затушив сигарету, встал.

- Значит открыть, когда захочется… – Нина смотрела на конверт, словно на гранату.

- Ага, всё просто. Большое вам спасибо! – он сдержанно поцеловал её руку и направился к выходу.

- Пожалуйста… - пробормотала Нина, глядя в пол.

Нина танцевала весь вечер и всю ночь, чтобы выкинуть из головы это анти-французско-нелепое происшествие. Конверт с предсказанием, свёрнутый в трубочку, лежал в её чемодане в номере. На следующий же день Нина расплатилась за жильё и, взяв ближайший билет до Аргентины, вздохнула с облегчением, уютно устроившись в мягком кресле первого класса. Конверт так и лежал на дне чемодана, нетронутый, в ожидании своего часа.

К утру она прибыла в Гуалегуячу*, где решила провести несколько дней, а затем отправиться в Буэнос-Айрес. Как же приятно было пройтись по широким бульварам, где теснились сотни магазинов, маленьких ресторанчиков, а затем спуститься к морю и провести там целый день, до наступления ночи. Нина всегда возвращалась в Аргентину, когда на сердце было неспокойно. И сейчас был именно такой случай. Ей казалось, что тот странный француз следует за ней повсюду. Она понимала, что это глупость, но всё равно не хотела открывать конверт. Её жизнь была понятна ей до последних мелочей, а этот чёртов конверт будто размывал почву под ногами. Она не знала, где окажется завтра, но точно знала – что будет делать. И её угнетал тот факт, что она не могла контролировать то, что лежало в её собственном чемодане. Она чувствовала, что в той тетради написано нечто важное для неё. И боялась этого.

В те дни, в Гуалегуячу подходил к концу праздник любви, в честь которого в течение двух месяцев проходил самый многолюдный и яркий карнавал в мире. Тысячи туристов, бой барабанов, латинские ритмы, коктейли, перья, маски. Ей хотелось затеряться в толпе, раствориться в празднике. Она купила маленькую белую маску с золотыми узорами вокруг глаз и ярко фиолетовыми губами. На время праздника милонги в городе приостановили, но она всё равно хотела остаться здесь хотя бы на день.

Наступил вечер. Карнавал был в самом разгаре. Нагулявшись за день, Нина сидела теперь за столиком летнего кафе и не спеша пила холодный кофе с лимоном, куря крепкие местные сигареты. От очередной затяжки у неё заслезились глаза и она закашлялась.

- Нина!

Она подскочила на месте, испуганно оглядываясь по сторонам.

- Вот чёрт, Нина!

К ней подлетели две девочки лет девятнадцати. Кажется, она учила их танцевать, правда не помнила где. Говорили они по-русски.

- Как вы поживаете?

Одна из них обняла её, а другая уже возилась с камерой. Вспышка. У Нины в конец разболелись глаза.

- Как здорово вас здесь встретить!

Они присели за столик и принялись наперебой рассказывать.

- Мы только с самолёта. Как здесь здорово! Вчера в Буэнос-Айресе был мастер-класс. Там был такой классный француз!

- Ага, просто гений!

- Такие в Россию не заезжают!

- Красавчик такой! Сероглазый!

- Правда, ему будто ни до кого нет дела…

Если бы Нина стояла, у неё подкосились ноги. Она опрокинула залпом остатки кофе, положила на столик деньги и встала.


*Гуалегуячу - город в провинции Энтре-Риос в 200 километрах от Буэнос-Айреса.



- Простите девочки, меня ждут. Я жутко опаздываю…

- Посиди с нами немного!

- Мне правда надо бежать, была рада встретиться…

Нина кинулась в самую гущу толпы и надела маску. «Нужно потанцевать… сальса не пойдёт… надо выпить…опять он! Немыслимо, не понимаю!» Она бродила среди толпы и пила всё, что попадалось под руку. Она проходила мимо всевозможных эстафет, конкурсов, аттракционов и у одного из них остановилась. Кучка туристов сгрудилась у каменного диска на шесте, с изображением старика с растрёпанной бородой в виде змей и глубокой щелью во рту, куда все желающие засовывали руку.

- Предсказания по руке! Сколько у вас удачи? А любви? Здоровья? - Кричал толстый мальчик-зазывала. - Всё это вам предскажет наш древний предсказатель, найденный во время раскопок! Всего одно песо! -

Нина бездумно встала в очередь. Отдала деньги мальчику и сунула руку в пасть изваяния. Замигали какие-то лампочки, раздался таинственный скрежет механизма, выплёвывавшего не менее таинственный пронумерованный маленький листок, по типу чека на заправке.

«Удача – пять звёздочек.

Болезни – одна звёздочка.

Секс – четыре звёздочки.

Любовь – ноль.»

Нина некоторое время смотрела на листок. Затем скомкала и выбросила в ближайшую урну.

- Хочешь, детка, подскажу будущее? У тебя оно интересное.

Старая цыганка в шалях вцепилась в её руку, глядя подслеповатыми белёсыми глазами.

Нина вырвалась, отбежала к стене ближайшего дома, прижалась к нему спиной и сорвала маску. Вокруг старухи собралась стайка смеющихся, наперебой желавших узнать будущее.

Так. Надо успокоиться. С каких это пор она стала такой суеверной? Француз просто издевался над ней, а она теперь место себе не знала. Да какого чёрта! Она что, маленькая девочка, что бы так себя вести?!

Нина пробралась сквозь толпу и поймала такси.

- Что такая невесёлая? – бросил таксист через плечо, бибикая и лавируя среди оголтелых туристов.

Нина закурила и на несколько секунд зажмурилась изо всех сил, пока перед глазами не поплыли разноцветные пятна. Затем посмотрела в зеркальце заднего вида на весёлого усатого таксиста в смешной маске. Потом увидела своё унылое отражение. Улыбнулась, а затем расхохоталась.

Таксист протянул ей маленькую бутылочку с ромом, и Нина отхлебнула, всё ещё смеясь и морщась от алкоголя.

Отель. Номер. Сквозь занавески пробивался красный закат. В комнате душно и уютно. Чемодан под кроватью. Конверт под пакетом с бельём и старой парой туфель. Клейкая лента легко порвалась. Обычная зелёная тетрадь в клеточку. Нина пробежала глазами первую строчку и весь мир вокруг замер.

«Её звали Нина. Ей было двадцать пять, когда она впервые переступила порог танцевального зала……»

* * *

Четверть шестого. Предрассветные лучи солнца, тёплым жёлтым контуром высвечивали профиль женщины, сидящей на кровати неподвижно, будто во сне. Прокрадываясь сквозь колышущиеся, прозрачные занавески, свет мягко искрится в каплях, одна за другой, стекающих по её острому носику в веснушках, а затем, с тихим шлепком падающих на раскрытую у неё на коленях тетрадь.

Прочитав свою душу в первый раз, она тут же перечитала её вновь, и опять и опять, пока не смирилась, наконец, что это не сон, не кошмар и не галлюцинация. Было страшно, и ей хотелось обернуться, будто кто-то стоял у неё за спиной. Потом стало смешно, от того что страшно. Потом любопытно и удивительно. А затем, наконец, ей стало одиноко. Она чувствовала себя пустой. Она была обёрткой, коконом, фантиком, а всё, что было внутри – покоилось теперь на пожелтевших от слёз страницах. И никакой силой нельзя было вырвать их оттуда и засунуть обратно в тело. Кто он? Враг? Друг? Единственное, что ей было понятно, - он не фокусник. Откуда он всё это узнал? Ни одному человеку на свете она не рассказывала про то, что у неё внутри. Да она и сама толком не знала, что там... Он знал. Он понял её, даже ни разу не станцевав. А теперь знала и она. Она навсегда замерла в том первом объятии, и только теперь открыла глаза. Но она не улыбалась, как обычно после танца. Она так долго танцевала это танго, что не заметила как закончилась музыка, сменился ритм и тема. А теперь оно закончилось. Пропало волшебство. Но ей этого не хотелось. Она танцевала и танцевала великолепно, но без партнёра танго не бывает. И она знала, кто может заставить её вновь ступить на паркет.

Нина утёрла слёзы. Аккуратно сложила тетрадь и положила рядом на кровать. Встала, разделась и пошла в душ. Затем позвонила портье и попросила завтрак в номер. Она ела, смакуя каждый кусочек. Выкурила сигарету, допила сок и подошла к чемодану. Вытряхнула все свои вещи на пол и выудила среди кучи своё самое любимое платье. Кремовое, цвета облаков на предзакатном небе, с глубоким вырезом на спине, перехваченной тонкими шнурами крест-накрест. Шёлк лёгкой прохладой обволакивал тело, цвет хорошо подчёркивал её стройную худобу и чуть смуглую, всю в веснушках кожу. Платье было чуть выше колен - она знала, что это её длина. Однотонные, цвета кофе с молоком замшевые туфли с открытым носком. Никаких украшений на шею, только тонкая серебряная цепочка с распятьем, которое она носила скорее по привычке, чем из религиозных убеждений. Волосы и так смотрелись хорошо: немного растрёпанные, густые и каштановые. Мягкий, не вечерний макияж. Старая, маленькая сумочка с привычными мелочами и сигарета за ухом. Она с удовольствием смотрела на себя в зеркало. Для Аргентины, это, наверное, слишком нарядно, но нужно выглядеть шикарно… для своей второй милонги.

Денег хватало ровно до Буэнос-Айреса в один конец. Нина не знала точно, что именно собирается сказать ему при встрече. Просто появилась проблема, а затем несколько вариантов её решения. Забыть про тетрадь, забыть про француза и оставить всё как есть… невозможно. Так что же… бросить танго? От этой мысли ей становилось дурно. Несколько часов полёта дали ей время всё обдумать. Первым делом нужно было узнать, где проходят мастер-классы. С этим не возникнет проблем. А затем найти чёртового француза и сказать… и сказать ему… вот просто взять и сказать! Немного ошалелая, она спустилась по трапу и, выйдя из зала аэропорта, заказала такси до ближайшего танго-клуба. Садясь в машину, Нина закурила.

- Простите, сеньорита, у нас не курят…

Нина уставилась на таксиста в зеркальце заднего вида. Он перестал улыбаться и отвёл глаза, давя на газ.

- У вас всё в порядке? Вы какая-то невесёлая.

Нина бы предпочла, что бы он был в маске и предложил ей выпить. Но нельзя получить всё и сразу, так что она достала из сумочки свою маску, оставшуюся с праздника и надела.

- Так веселей?

Таксист ухмыльнулся.

- Вы не местная. Из России? Приехали посмотреть наше танго?

- Всё гораздо хуже. Я собираюсь его танцевать.

Он удивлённо посмотрел на неё через плечо.

- Вы кажетесь мне знакомой,…мы с вами не встречались?

- Такие маски продаются везде. Возможно, вы купили меня своей дочке за десять песо.

Таксист умолк и до самого клуба было слышно только его тихое ворчание на неизвестном ей диалекте, а иногда посвистывание.

- Приехали, сеньорита.

- Спасибо.

Нина отдала деньги и вышла. Таксист отважно улыбнулся и почтительно коснулся полей своей соломенной трилби*.

- Удачи вам в ваших делах. Надеюсь, вам понравится в Аргентине.

Нина сняла маску и улыбнулась ему. Тот сразу повеселел.

Было несложно вычислить его. Он был единственным французом, приехавшим в Аргентину давать мастер-класс, что уже было удивительно. Обычно именно аргентинцы приезжают куда бы то ни было давать уроки, а не наоборот.

Его звали Матиас. Он занимается постановкой танца в кино. И, как и подозревала Нина, чёртов француз не имел к фокусам никакого отношения. Никто с ним особенно знаком не был, известно только, что он вроде бы остановился в отеле «Марено» неподалёку от площади Майо, в получасе ходьбы от танго-клуба.

Красивое старое здание в исторической зоне города. Проходя по большому вестибюлю с высоким потолком, Нина остановилась у ресепшена.

- В каком номере проживает мсье Матиас… - Фамилии она не знала.

- Назовите фамилию.

- Я не знаю фамилии. Он танцор из Франции…

- Матиас Ле Грис?

- Наверное…

- Двести семнадцатый номер. Второй этаж, прямо по коридору и налево. Известить его о вашем приходе?

- Нет.

Нина оправила платье, глубоко вздохнула, придала себе самый грозный и непроницаемый вид и дрожащей рукой трижды постучала по глухому дереву с табличкой «217».

- Кто там?

Нина толкнула дверь и вошла в тёмную комнату.


*Самый распространённый ныне фасон шляпы. Коричневая «трилби» во всем мире известна как знак, отличающий любителей скачек. Когда-то она была любимицей финансовой аристократии, теперь же ушла в народ. Имя шляпы заимствовано у романа Джорджа Дюморье "Трилби".



Первое время она просто смотрела на него. Было странно видеть человека, видевшего тебя насквозь, сидящего посреди комнаты в одних трусах, с бутылкой вина и сигаретой в зубах. Он подскочил и что-то пробормотав, исчез в соседней комнате. Через минуту он вернулся, одетый в брюки и майку и застыл, опершись о дверной проём, с насмешливой улыбкой глядя на Нину.

- Вот уж кого не ожидал встретить.

Нина молча смотрела на него, не зная, что сказать или сделать.

- Вина?

Он поднял с пола бутылку и разлив по бокалам, протянул один ей. Нина присела на краешек кровати и молча отпила немного. Содержательное молчание длилось несколько минут: Матиас смотрел на Нину, а Нина смотрела в пол.

- Зачем ты это сделал? – Её голос звучал хрипло и безо всякого выражения

- Потому, что захотел.

Нина приподняла брови.

- Захотел и сделал, так?

- Да, так. – Матиас склонил голову на бок и одним глотком осушил бокал. – И вот ты здесь…

Нина допила вино.

Теперь он смотрел на неё без насмешки. Он долго молчал, прежде чем произнести одно единственное слово.

- Потанцуем?

Нина впервые посмотрела ему в глаза, и в комнате стало теплее. Он подошёл к магнитофону на подоконнике и нажал кнопку запуска. Тихий стрёкот кассеты перешёл в тягучий плач скрипки и банданеона.

Этот мужчина обнял её за талию так, словно нашёл наконец смысл в своей жизни, и талия, которую он обнял, принадлежала единственной женщине на свете, ради которой стоило учиться танцевать. Он подал ей руку, будто спрашивая - есть ли на свете хоть одна причина, по которой она может ему отказать? И знал ответ – нет. Нина открыла на миг глаза, и увидела, что его глаза закрыты. Они были в полной темноте. И он сделал первый шаг. И она последовала. Она шла за ним, не ощущая времени и пространства. Они были в темноте, где только он знал дорогу. И Нина улыбалась. Весь мир, всё существенное и главное, что она искала, было сейчас только здесь, только сейчас и в этой комнате, в этой музыке и в этом объятии. Пронзительные, пронизанные мучительной эротикой пассажи на банданеоне порождали и сопровождали каждый их вздох и шаг, пока не прозвучал последний, специально приглушённый аккорд, призванный навсегда разлучить…

Лунный свет, белыми пятнами высвечивал контуры тела женщины, с густыми волосами, растрёпанными на груди мужчины, обнимавшего её за плечи. Нина спала. Спала так крепко, что случись в этой комнате высадка иностранного легиона – она бы всё равно не проснулась. Она улыбалась во сне. Острый носик подрагивал и рефлекторно втягивал запах тела мужчины, который смог её остановить, которому было достаточно одного объятья, чтобы понять и направить её и сделать их танец лучшим в её жизни. Матиас не спал. Он курил, вслушиваясь в треск тлеющей сигареты, и тихое шипение магнитофона. Он думал о том, как сам оказался зрителем, до последнего момента не знавшим и надеявшимся, что самый гениальный на свете фокус удастся… или может это было чудо? Он улыбнулся, наблюдая, как клочки дыма от сигареты скользят по обнажённой спине Нины и растворяются на фоне замерших в нерешительности звёзд. Застывших в ожидании обычного, тёплого объятья.



Об авторе:


Шустов Антон Алексеевич
Логин: shustov

Последнее посещение сайта: 19.12.2013 в 3 час.
Публикации на сайте (8)

Последняя прочитанная публикация: "Танцующий с волками" (автор: shustov)

Послать сообщение







Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Нина" можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.