Рассказы

Автор: Карамышев Илья Сергеевич

Увидеть Стокгольм

Просмотров: 257

Вы 258-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2016-04-05 19:41:02



Увидеть Стокгольм



Автор: Карамышев Илья Сергеевич



I

Зимы мы так и не дождались. Листья вместо снега продолжали покрывать землю. Их время давно прошло. А они остались. Для чего? Мы устали от них. Да и они устали. Страшно, когда время уходит. Уходит, забывая про кого-то, оставляя что-то. Это что-то не находит себе места. Не находит, но занимает место, чужое место. Столько слёз пролито и ещё прольётся из-за этого всего! Вот ты надеваешь рубашку. Надеваешь и видишь, что рукава малы. Они уже не подходят. Ходят троллейбусы, трамваи по улицам. Церкви, дома, узоры. Остановки, ларьки, светофоры. Проходишь мимо них, как раньше, но что-то не то. Тебе тесно. Дома маленькие. Улицы узкие. Хочется вырваться из этой духоты. Вот ты с кем-то разговариваешь. Тебе нравится разговаривать с ним. Нравилось. Раньше было интересно. А теперь скучно.

Осень. Бесконечная осень. На исходе декабрь. Редкие заморозки проскакивают сквозь слякоть. Тянутся последние дни года, а приход зимы не чувствуется. Кажется, в этом году она не придёт. Время неизбежно, но и безвозвратно. Я никогда ещё не был так подавлен. Всё меньше становится вещей, способных меня удовлетворить. Я теряю чувство реальности. Становлюсь брезгливей. И снисходительней. В разговоре лень продолжать и заканчивать фразы и предложения. Ни лето, ни зима. Слякоть. Жизнь остановилась. А время летит. Время так быстро летит, что не успеваешь задуматься. А если задуматься – не знаешь, куда его девать. Чем больше ума, тем больше скуки.

Отчаянье. Нет ничего. Вокруг ночь. Чёрная улица. Царит пустота. Так изо дня в день. Невыносимо. Не хочется ни умирать, ни жить. Будь мне дано сто жизней, я бы девяносто девять раз покончил с собой и оставил одну. Одна жизнь осталась у меня. На что она мне? То надежды, то воспоминания. Зачем? Не всё ли равно? Зачем обвинять человека в нерешительности, когда уже давно нечего решать. «А ты знаешь?» - спрашивают меня. Я не желаю знать. Выбор. Или проблема выбора. Выбирать нетрудно, но выбора нет. Нет ничего нового, ничего оригинального. Всё было сказано и сделано. Прочь отсюда. Куда? Да всё равно. Лишь бы поскорей. Кажется, этой зимой на юг не летят даже птицы. Что я хочу там найти? Не знаю. Да и всё равно. Буду искать. Дорогу осилит идущий. «Самый сильный человек тот, кто один» - кажется, так учил седой, суровый скальд. Вместе с людьми мне скучно, а одному тесно. Так тесно здесь.

II

Вот эстонская столица. Таллин – склеп, гробница. Дома серыми обелисками торчат из асфальта. Сквозь весь город проходит эта чёрная полоса эстонского флага. Проходит повсюду, нарушая серость окраины феодальной Европы. Бесцветный, сухой, чужой город. Прохожие проходят. Таллинский обыватель так же скучен и глуп, как и русский. Эстонцы лезут в Европу по своим узким крутым лестницам. Кажется, им здесь рады меньше, чем туристам из Сирии и Ирака. Сотни тысяч беженцев заселяют, колонизируют Старый Свет. Их с широкими объятьями принимают аборигены. Аборигены, пригревающие на груди змею, изгоев и авантюристов, бегущих в обетованную землю. Как обошёлся Иисус Навин с населением Иерихона? Или Эрнан Кортес с жителями Теночитлана?

Набережная Таллина. Намёрзший песок. Кругом увядшая трава и серые камни. Ни души. Шум моря. Мёртвая пустыня жизни. На другом берегу народы севера. Разошлись бы воды Финского залива и пустили на тот берег всех. Хочется эстонцам получить признание скандинавских соседей. Да, их позвали на обед, но не пустили за общий стол. Кому они там нужны? Здесь господа поважней. Им самим не хватает места. На свой берег они принимают беженцев, спасающихся от ужасов войны. Этих несчастных не пугает холод Финляндии. Люди там тёплые. Теплятся, тают, истлевают. Они не кричат и не шепчут. Благополучие личное, скучное. Они добрые. Вернее, удобренные. Водомерки живут на поверхности. Скачут без конца с места на место, не решаясь погрузиться на глубину. Огонь жизни угас. Европа – разбитая теплица, парник, в который летят камни. Музейные экспонаты, пародии на людей. Пародия на жизнь. Игра. Фарс. Ходьба по лабиринту с опущенной головой.

Раб – не тот, кто работает, не тот, кто работает даром. Раб – тот, кто утратил свободу. Зачем им жизнь? Для чего евнуху любовница? Люди здесь аполитичны. Их политическое кредо - «плевать». Когда-нибудь и мы созреем до их уровня гниения. Скоро доскребём с нашей многострадальной кожи остатки романтической плесени. Политика - от латинского FRAUS – обман. Везде и всегда государственное устройство – сосуд переполненный неправдой. Входя в систему, ты либо подчиняешься её порочным законам, либо погибаешь. Впрочем, и не входя в систему – то же самое.

Человек – существо одинокое, но боящееся себе в этом признаться. Я один. Кругом ложь и предательство. Меня не исправить, потому что я прав. Ни о чём не нужно жалеть. Что сделано, то сделано. Иуда – предатель. Он отказался в итоге от сребреников. Совершив страшный грех, он не принял награды. А после повесился. И проклят в веках. Я наткнулся как-то на евангелие от Иуды. Занятная вещица. Иуда – там, первый из апостолов. Только ему Спаситель мог вполне доверять. Остальным не под силу была такая ноша. Исполнить пророчества, предать Учителя и быть проклинаемым всеми кругом и потомками в веках. Иуда взял на себя этот крест.

Я иду. Иду, забывая, куда и ради чего. Время беспощадно. Как всё скучно и бесполезно. Жизнь нудна и глупа. Надоедает всё: еда, её вкус, запах. С каждым днём всё сложней избавиться от этих мыслей, забить свою голову суетой и бытом. Ощущение, что я нахожусь по ту сторону от реальности, от людей. Томление и уныние. Я теряю интерес ко всему. Уже давно ничему не удивляюсь. Говорят, шведы пьют почти так же много кофе, как и финны. А финны пьют. И пьют много. Да какая разница, сколько и чего они там пьют? Их время идёт. Но непонятно, куда оно идёт. Время не остановилось. Стрелочка дёргается. Дёргается, но не сдвигается с места. Организм превращён в механизм. Механизм и понятен и удобен. Но это уже не организм. В нём нет, не осталось жизни.

III

Стокгольм – мощный город. Основательный, самобытный, самодостаточный. Но это не правда. Площадь Сторторгет в центре старого города. Напротив музея пацифисту, создавшему динамит, пряничные дома. Пряники, а не дома. Доспех на гвозде. Меч, который никто здесь уже не в силах поднять. Разве что нанять. Нанять кого-то, чтобы тот протирал его от пыли каждое утро по расписанию. Жизнь не кипит. Жизнь перекипела. Жизнь испарилась. Она кипит в жилах людей имеющих другую веру и другой цвет кожи. Несчастные люди сильней ценят счастье. Они вообще сильней. Сильней хотят жить, любить. Способен ли толерантный человек по-настоящему любить? Европейцы страдают от депрессий. Им нужна помощь психолога. Нуждающийся в поддержке падает. На что опереться? Опираться можно только на то, что сопротивляется. Сопротивление – это здесь анахронизм. Все неологизмы имеют восточный акцент.

Столько велосипедистов, велосипедных дорожек. Повысьте также цену на проезд, и у нас будет то же самое. Под мостом у дороги лебеди и утки. Лебеди, как известно, такие же утки, только гадкие. Может, к ним? А может ли? Может, не так высоко здесь, зато холодно. Уйти и дело с концом. Это не слабость. Впрочем, всё равно. Пусть слабость. Когда я был жив, меня не понимали. Мёртвому и пытаться не стоит. Не поймут. Самоубийство? Смерть Смердякова у Достоевского мне всегда была как-то не совсем понятна. Повесился больной лакей, незаконный сын смердящей матери, отцеубийца. Кому мил этот персонаж? Несчастный, жалкий – наверное, лучшее, что можно про него сказать. Я думал про Иуду, про тот апокриф, оправдывающий его. Что если написать Исповедь Смердякова? И сам Достоевский и другие писали о том, что роман не завершён. Планируется вторая и основная часть. Что если новая часть упразднит старую? Что если всё прочитанное нами в «Карамазовых» неправда? Основная точка романа – убийство старика-отца. Что если тихий милый Алёша (любимый герой Достоевского) – главный злодей? Злой гений. Иуда, сочинивший своё евангелие. Ведь он выиграл, он победил. А историю пишут победители.

Отец – убит. Старший брат Дмитрий или сгниёт на каторге или сбежит в Америку и там пропадёт. Брат Иван если и оправится от своего сумасшествия, останется под каблуком Екатерины Ивановны. Слабосильный и выпивающий втихаря. Всё наследство, стало быть, Алёшеньке. Убить отца грязными руками мерзкого лакея. Затем избавиться и от него. Упечь Митю на каторгу (мы помним, как Алёша защищал брата на суде), свести с ума Ивана. Отличный план. Алёша выходит из монастыря, получает весь капитал и пишет апологию. Создаёт картинку, где он сидит чистеньким в грязном Карамазовском болоте. А что, если принуждаемый Алёшей к самоубийству Смердяков пишет перед смертью записку, исповедь, где раскрывает все интриги младшего Карамазова? Да, Смердяков – соучастник и единственный настоящий свидетель. Но главный злодей – Алёша. Из этого можно вывести целый роман. Сколько ещё мотивов и персонажей набросано Достоевским в первой части? Их можно было бы раскрыть.

Снова дома. Узкие улицы и широкие дома. Голуби. Каждый человек хотя бы раз в жизни смотрел на них. Голуби, как ни поглядишь, ищут, чего бы поесть, и как бы их не раздавили. Люди. Каждый человек хотя бы раз в жизни смотрел на так называемых людей. В чём разница? Те же животные инстинкты и не более того. Как бы пожрать, и чтобы не раздавили. Душевное спокойствие. Посмотрите на животных. Они невозмутимы. Не вспоминают о прошлом и не мечтают о будущем. Живут настоящим. Им бросили что-то поклевать – и прекрасно. Что ещё нужно? Но кто освободит их? Освобождённый убьёт либо себя, либо освободителя. Да им и не нужна свобода. Швеция – королевство. Об этом говорит ежедневный парад клоунов на смене караула в королевском замке. И король. Деревянный король в музее Северных стран. Стокгольм – это музей. Здесь есть музеи всему. Музей Карлсону, музей кораблю. Корабли здесь строятся для музеев. Шведы прекратили писать историю. Они вышли из истории. Ну что ж? История осталась. Её будут писать другие. Греки писали историю за персов, европейцы за индейцев, беженцы Сирийской войны напишут новую историю Старого Света.

Почему у людей всё так плохо? Природа всякую гадость превратит в удобрение. А у нас каждая гадость порождает и вызывает новую, ещё большую гадость. Зло порождает зло. Да и добро вызывает в ответ только зло. Человек противоестественен. Он противен природе. Зачем он здесь? Для чего? Темно. Совсем стемнело. Огни ночного Стокгольма. Мне уже не холодно на скамье. Стокгольмские светящиеся олени. На каркас металлической проволоки насажены стеклянные огни. Искусно. Искусственно. Не холодно. Почему-то совсем тепло. Луч света в темноте. Так странно. Никого нет. Старик. Какой-то старик встал и долго, минуту или две, всматривается в меня. Наконец он тихо подходит и останавливается возле меня:

  • Это ты? Ты? Не отвечай, не нужно говорить – тихим, спокойным голосом начал старик, поворачивая ко мне своё сухое, покрытое сединами лицо – В чём твой недостаток? В чём причина твоей грусти? – он заглянул в мои глаза, словно пытаясь увидеть в них ответ.

  • В тебе нет искренности – продолжил после недолго молчанья старик, поправляя чёрный шарф, аккуратно обвязанный вокруг шеи – Ложь, словно ржавчина, разъедает душу. Самолюбие подъело в тебе внутреннюю правду. Любой твой порыв заранее взвешен и обдуман. Нет искренности. Ложь овладела твоим существом. Тебе скучно? Ты ходишь, ищешь чего-то. Зачем ты приехал сюда? Что изменилось? – он стал говорить громче и напористей – Не отвечай! Лишних людей нет. Есть люди неряшливые. Будь внимательным. Внимай! Источник этой скуки не в мире, а в тебе. Ты устал от жизни. Мир потерял свою прелесть. Он жалок и скучен. Кругом пустота, безутешность. Молчи! Смирись! Будь тих! – старик остановился, и продолжил уже спокойным и каким-то приятным, ласковым голосом – Может быть, утешенье уже на пороге и скоро придёт. Оно в тебе, в глубине твоего сердца. Надо переждать. Имей терпенье. Пора остановиться, прислушаться. Чтобы не стать человеконенавистником иногда надо побыть одному. Ты один в мире. Ты не испугался признаться себе в этом. Не унывай, не падай духом. Иди бодро вперёд. Будь честен, когда говоришь с людьми. И ты увидишь, что правда рано или поздно возьмёт своё. Храни ум и сердце от учения лжи. Не беседуй с людьми, заражёнными ложными мыслями. Не читай книг, написанных лжеучителями. Тогда тихая, хитрая, неприметная ложь не проникнет в тебя. Твои мысли не будут двоиться. Ты встанешь и сделаешь шаг.
    Я сидел, не двигаясь, стараясь понять, кто это, и что всё это значит. Откуда ему известны мои мысли? Старик как-то приблизился ко мне и продолжил говорить вполголоса, как бы по секрету:

  • Ты говорил, европейцы слабы. Безусловно. Но что, если они правы? Слабость велика, а сила ничтожна. Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твёрдое. Вода – самое слабое существо в мире. Но кто победит её? При рождении человек слаб и гибок. Когда он становится крепким и чёрствым, умирает. Дерево, когда растёт, нежно и гибко. А когда сухо и жёстко, умирает. Чёрствость и сила спутники смерти – откуда? Откуда у него всё это? И, главное, для чего? Старик продолжил. Теперь уже в полный голос и каким-то назидательным тоном:

  • Смирись. Выигранных сражений не существует. Кто не проиграл, тот просто ещё не успел проиграть. Победа – иллюзия. Ты мечтал о победах. Радовался победам. Не мог без побед. Наконец, ты утратил вкус. Победы приелись тебе. Они долгое время приглушали твою жажду. Но только поражения пресыщают человека. Боль – это настоящее чувство. Грех – настоящий поступок, за который не стыдно. Трагедии вызывают радость и восторг. Нужно только сделать шаг! – старик протянул ко мне свои руки. Вдруг стало нечем дышать. Удушье.

  • Иди ко мне! Ты! Ты мёртв. Ты давно умер. Всё это время твой труп влачился по земле! Ты червь! Ты ничто! – стал в бешенстве кричать старик. Вокруг, отовсюду его голос. Меня трясёт. Что-то давит. Давит. Я нащупал сквозь куртку нательный крестик на груди. Падаю. Вздох. Резкий свет в глазах. Всё белое. Лампочки. Шум. Голоса. Хочу жить.



Об авторе:


Карамышев Илья Сергеевич
Логин: cam

Последнее посещение сайта: 21.4.2016 в 1 час.
Публикации на сайте (1)

Последняя прочитанная публикация: Магический реализм (автор: egarinov)

Послать сообщение







Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Увидеть Стокгольм" можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.