Рассказы

Автор: Наталия

Песнь

Просмотров: 993

Вы 994-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2009-04-02 23:46:57



Песнь



Автор: Наталия



Песнь

Спали с открытым окном на крошечной лоджии. Солнце всходило рано, неторопливо, но неуклонно выползая из-за соседней горы, ежедневно являя своею огнедышащей массой завидный пример ослепляющего упорства. Всезнающие вездесущие лучи пробирались светлыми стрелами по трещинам усталого подоконника, перекатывались через край внутрь самодельной комнатки и скользили по ворсистой дорожке на полу, покрывая её золотой пылью. Солнце поднималось всё выше, торжествуя над мшистыми хребтами, озаряя приморские просторы всё дальше, и вот наконец подбиралось к лицу, и пригревало, и нещадно врывалось в сон сквозь закрытые веки, и уже бесполезно было искать укрытия под легким нагревающимся покрывалом, да и зачем? – ведь летом у моря сны никому не снились.

Проснувшись, как очнувшись от гипноза, как вынырнув из немыслимой глуби на поверхность, глотнув, как воздуха, сияющей жары, жмурясь, вытягивая голые голени нагих ног, наглядеться не могли – налюбоваться не в силах – на гигантскую магнолию, заколдованной громадой заглядывающую к нам извне, уже нагретую, прозрачные соцветия сплетающую с сочными мглистыми листьями, сквозящую мириадами матовых теневых тайников, просящуюся, но не напрашивающуюся, на мольберт гениальной гуашью.

Взаправду пробудившись, позёвывая и прислушиваясь к зовущему уличному звону, занимались своею планетой: заправляли измятые простыни, взбивали бока заспанных подушек, разнимали прозрачные призраки штор.

И не было счастливей расплывающихся в предвкушении щёк, и прищепок, отпускающих с бельевых шнуров своих ночных махровых пленников, и шуршания целлофана, вбирающего в шумные недра ненужный провиант и скучную книжку, и подмышек, придерживающих шершавую надувную подушку, и щиколоток, нащупывающих шлепанцы в полумраке прихожей, и каштановой шевелюры с нахлобученной на макушку непослушной широкополой шляпой цвета белого шоколада.

Озаряя предзенитный зной озорным блеском лазоревых глаз, навстречу брызгам морской бирюзы, неслись, не задумываясь, знакомыми тропами, взлетали по лестнице через ступеньку, в условленном месте покупали лакомство у застывшей в вечном ожидании сказочной старушки, съедали часть на ходу, вызывая зависть у встречных детей и собак, а часть оставляли про запас, чтобы извлечь из заветного целлофана утомленными после заплыва запястьями и впиться в тягучее яство острыми, словно лезвия, зубами победителей.

Отфыркавшись, уставшие, впитывали кожей запах вселенной, фантазировали, глядя на устремившийся к солнечному шару парашют, ходили к фонтану, высматривали сквозь струящуюся прозрачность фантомы монет, манящие серебряным звоном несуществующих богатств. Когда все до последней капельные бисерины высыхали на коже спин, рук, ног – опять с разбега окунались с головой в закипающую зыбь.

В блаженном забытьи утопали в безвременье и вдруг роняли рассеянный взор на циферблат задумчивых часов, укоризненно провозглашавших сиесту. Спеша, возились с непослушным покрывалом, пригвожденным к подножию мира округлой тяжестью камней, и, приручив его, устремлялись по теневым островкам среди океана безжалостного жара к прохладе лоджии; а впрочем, катастрофически не успевали к обеду.

Вернувшись, оказывались вновь окружены кубическим пространством выцветших обоев, встретивших за свою молчаливую жизнь не один миллион припекающих утр, миллион разорванных дней; и чья-то жизнь уже прошла, а чья-то только начиналась. Вертели колесико громкости до упора, и наполняли пристанище шипящими помехами глупых радужных песен. Так пережидали час солнечных ударов: то, с высоты своего этажа, из-под крыши, выдували соломинкой на свободу перламутровые хрупко-дрожащие пузыри, лопающиеся над раскалёнными головами прохожих; то, поддаваясь соблазну азарта, прятали лица за веерами запретных колод, колдовали над чередой ходов, отчаянно жульничали, жарко возмущались, ссорились навсегда, мирились с нежным снисхожденьем.

Глаза еще слепило, еще окутывало тело при движении теплой паутиной духоты, но уже несомненно было приближение вечерней прохлады, сумеречного спасения, и вновь заплыв, и ещё один раз, ах – и последний, последний – до следующего утра, с восторженной грустью, и солнце было уже не солнце – а закат, прощание, багрово раздирающее душу.

В одно мгновение набатом наваливался мрак, но тут же вопреки тьме вспыхивали восходами тысячи искусственных светил, а в небе водружался лунный круг, и мельтешились толпы мошкары, ночные бабочки шуршали неслышными взмахами возле уха, сильнее и глубже благоухали бархатные цветы. Не спеша смешивались с хороводами отдыхающих, вслушивались в обрывки неспешных переплетающихся фраз, беспечно выброшенных в бездонную пучину ночи. Неторопливо возвращались, возвещая о себе гулким эхом шагов.
Смотрели перед сном на небо, захватывало дух от мерцания хрустальных созвездий, и отчего-то так щемило сердце, хотя все было хорошо.

Когда за мальчиком приехала мама и за руку увела его по узкой пыльной улице, устланной облетевшими лепестками магнолии, он ни разу не обернулся и не взглянул наверх, туда, где с пятого этажа, облокотившись на облупленные перила балкона цвета облаков, кто-то смотрел ему вслед, и это молчаливое прощание было лучшим способом выразить то, что неподвластно ни словам, ни взглядам.



Об авторе:


Наталия
Логин: Ashatan

Последнее посещение сайта: 5.10.2013 в 0 час.
Публикации на сайте (4)

Последняя прочитанная публикация: "Стоит средь цветов телёнок..." (автор: zx294asd5)

Послать сообщение







Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Песнь" можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.