Рассказы

Автор: Долгих Антон

Один день...

Просмотров: 1287

Вы 1288-й посетитель этой странички
Страничка была создана (обновлена): 2009-04-07 18:36:25



Один день...



Автор: Долгих Антон



Один День...

Знаете, вот как бывает, придет в голову какая-то сумасшедшая идея, и ты, не обдумывая ее, с головой несешься прямо в омут. Кричишь оператору Грише: «Сними кортеж! Это же офигенный кадр выйдет!» А он побежит сломя голову к самой дороге, чтобы припаркованные машины не мешались в кадре. Ты смотришь на это и понимаешь КАКОЙ ты дурак, бросаешься следом и осознаешь, что сейчас, возможно, охрана кортежа увидит в Грише цель, и что его может скоро не стать. И у тебя паника. Ты смотришь вокруг и видишь солнце, яркое синее небо, радостных друзей, которые еще ничего не успели осознать, замечаешь удивленных прохожих, милиционера в ядовито-желтом комбинезоне, блики на окнах высоток и неумолимо приближающиеся черные автомобили… А, ведь, начиналось все так хорошо!

Мы снимали рано утром на пустынном Старом Арбате и злились все больше всякий раз, когда наша журналистка Кристина в очередной раз запарывала кадр. Мне, да и всем остальным, было безумно холодно, но все отдавали себе отчет: пока не добьем кадр, отдыхать не пойдем. Потом к нам подошел веселый француз. Он что-то говорил на французском, смеялся и смотрел в камеру, а мы только улыбались ему в ответ, извиняясь за незнание языка.

После того, как у Кристины все получилось, мы отправили ее и продюсера Олю в кафе, а сами (я, Гриша, второй оператор Миша и звукорежиссер Вова) отправились снимать людей, которые уже высыпали на улицу и начали праздно шататься по ней. Многие прохожие были иностранцами, хотя их все труднее было отличить от москвичей. То ли в них поубавилось фирменной чудаковатости, толи эту чудаковатость переняли жители столицы, но глобализация была явно, что называется, на лицо. Впрочем, периодически попадались безумно колоритные персонажи, которые моментально развеивали любую неуверенность в своем происхождении.
Больше всего мне запомнилась старушка. Она не делала ничего особенного, просто ходила взад и вперед. Внимание привлекал ее наряд. Он состоял из жуткого грязно-зеленого ватника времен Первой Русской революции и безумного, ослепительно-красного шарфа, повязанного так, как обычно повязывают детям в детский сад.

В этот момент я почему-то вспомнил моего школьного педагога по Русскому языку, которая неустанно талдычила на уроках: «Совершайте добрые поступки! На Том Свете они вам зачтутся!». После этого я до сих пор не могу ни подать, ни помочь без навязчивой корыстной мысли: «А зачтется ли мне это? И если зачтется, то как?» Поэтому передо мной постоянно стоит двойной выбор: подать и начать думать о «вознаграждении», или же не подать и начать упрекать себя в этом. И так, и так я в итоге начинаю испытывать муки совести. К счастью, эта бабуля ничего не просила.

Скоро девчонки вернулись и принесли с собой горячий чай. Поскольку я продрог до мозга костей, этот поступок, без преувеличения, в моих глазах превратился в настоящий подвиг и акт гуманизма, за который я до сих пор благодарю их. Я пил чай и наслаждался жизнью. Более подходящего момента для обсуждения наших дальнейших планов трудно было найти. Я и Кристина сошлись во мнении, что сейчас необходимо снять опрос, но продолжать съемки в холоде никто не хотел. Так что выдвинутая кем-то идея пойти на Новый Арбат была воспринята на «ура».

Спокойствие и тихий вакуум Старого Арбата лопнул и исчез, когда мы вышли к оживленной трассе. Новый Арбат встретил нас солнцем, теплом, потоком машин и выхлопными газами. Мы с Мишей шли позади, Кристина неслась вперед и что-то говорила, но я ее не слышал. Я пытался понять, где лучше снимать.

- Кристин! – крикнул я. – Если ты пойдешь еще быстрее, то сможешь преодолеть звуковой барьер!

Кристина и все остальные остановились. Мы с Мишей догнали их.

- Где будем снимать?- спросил я у Гриши. – Где лучше?

Гриша осмотрелся.

- Лучше в тени, - ответил он, и все тяжело вздохнули.

Вдруг я понял, что чего-то не хватает. Я огляделся по сторонам, не в силах понять, что же меня беспокоит. И тут мой взор уперся в дорогу. Она была пуста, и по ней вперед двигалось три милицейских «мерседеса».

«Группа разгона», - пронеслось у меня в голове. – Гриша, - крикнул я. – Сейчас поедет кортеж! Надо заснять! – я посмотрел на него. – Это наш ШАНС! Сними кортеж! Это же офигенный кадр выйдет!

Он понял меня, быстро достал камеру из кофра и метнулся к дороге. Вдруг мою голову будто бы прострелила мысль: «Нельзя этого делать!» Я посмотрел на Гришу. Он уже выглянул из-за какого-то белого фургона, стоявшего у обочины. На его плече восседала камера, и он направил ее в сторону кортежа. Мое сердце забилось с какой-то невероятной частотой. Я понимал, что ЭТО добром не кончится. Я судорожно посмотрел в ту сторону, откуда должны были выехать машины и вдруг услышал чей-то крик. Сначала я не мог его разобрать, но он становился все отчетливее и отчетливее.

- ПЛЕНКУ!

- О, нет!- простонал я: к Грише бежал милиционер.

Милиционер вцепился в Гришу и начал скороговоркой повторять «ПЛЕНКУ! ПЛЕНКУ! ПЛЕНКУ!» Все дружно начали умолять его не отбирать пленку. Кристина и я говорили, что не вынесем еще 40 минут снимать первый дубль, однако на него это не оказало должного влияния. Тогда мент вцепился в камеру и попытался вырвать ее из рук парня. В этот момент я не знал, что делать. Где-то над ухом кричала Оля: «Гриша! Не отдавай им камеру!», Кристина вопила: «Отдай им пленку!», а в моей голове носилось: «ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!»

Милиционер, ухватившись за камеру, потащил Гришу за собой на другую сторону дороги. От чего-то я побежал за ними. Я еще успел бросить ребятам: «Пойдемте!», но меня то ли не услышали, то ли не захотели услышать, и побежал следом один. Сначала в моей голове вертелось: «Это правильно, если что, я понесу такую же ответственность, как и Гриша», но, добежав до середины дороги, я вдруг осознал, что никому больше не удастся в 11 часов утра в будний день пересечь Новый Арбат бегом по диагонали. Эта мысль затмила в моей голове все прочее, даже тот факт, что нас вели прямиком к милицейской машине.

Милиционер остановился и еще раз попытался вырвать из рук Гриши камеру, но, осознав, что парень так просто ее не отпустит, он взял свободной рукой рацию и громко начал в нее что-то говорить. До моего затуманенного сознания донеслось только «… да снимали кортеж…» Дальше в наш адрес полился мат. У меня внутри все похолодело. Я кишками чувствовал, что все намного сложнее, чем мне кажется.

- Мы - студенты! – выпалил я. – Мы снимали репортаж! Я… Я не знал…

- Сейчас приедут, и мы разберемся, - сообщил мне милиционер.

Но я продолжал:

- Мы не знали! – я посмотрел на церковь в ста метрах от нас. – И почему вы вообще нас держите? – и вдруг что-то во мне надломилось. – И, что, - просил я каким-то тихим и покорным голосом. – Снимать совсем нельзя?

- О… Ребятки, - произнес милиционер. – Это вы попали. Все ОЧЕНЬ серьезно. – он вдруг посмотрел на Гришу. – А чё это ты там мотаешь?
Я бросил судорожный взгляд на камеру.

- Ничего, - ответил Гриша. – Я ничего не мотаю. Я даже сейчас не достаю до кнопок управления…

Это он, конечно, врал, потому что его рука точно находилась на том месте, где на камере находился блок с кнопками. Но позже выяснилось, что ему в эту минуту звонила Оля, так что кассета действительно стояла на месте.

Мы ждали. Я осмотрелся по сторонам, и ужаснулся: теперь, вместо одной машины милиции, возле нас стояло сразу ЧЕТЫРЕ и еще около десяти инспекторов. Я понял, что ожидали мы вовсе не их… Вдруг я подумал: «А что будет, если я убегу?». Не в смысле, какое наказание, а как ПОВЕДУТ себя эти люди. Они бросятся за мной вдогонку? Попытаются застрелить? Две силы боролись во мне: жгучий азарт и желание, чтобы все закончилось благополучно. Азарт в итоге проиграл.

Неожиданно, откуда-то изнутри дорожного трафика отпочковалась черная «Волга». Вот тут-то я и понял, кого мы ждали. На переднем стекле маячил спецпропуск в кремлевский гараж, а им обладали только люди из Федеральной Службы Охраны.

«Странно, - подумал я. – Могли бы себе и «мерседесы» прикупить, раз так обкрадывают Президентский Оркестр»

Волга остановилась перед нами, я бросил взгляд на два задних сидения, и, пока воображение рисовало мне всевозможные варианты, к нам вышли двое очень прилично одетых мужчины лет под сорок. Первый, что был повыше и носил усы, прятал глаза за солнечными очками, второй, у которого кожа на правой щеке была рябой, очень косо смотрел на нас. Первый посмотрел на милиционера, и тот кивнул в нашу сторону.

- И так… - начал первый.

- Мы - студенты! И мы ничего не знали! – выпалил я заготовленную мантру. – Мы, правда, ничего не знали!

Не знаю, как я в тот момент выглядел, но это позабавило ФСОшников. Они переглянулись, и второй кивнул на камеру.

- Паспорта есть? – поинтересовался первый.

- Да, - ответил Гриша.

- Нет, - ответил я, первый поднял бровь.

- Что, совсем нет? – поинтересовался он.

- У меня есть студенческий, - ответил я, а сам все думал «Ой, дурак! Ой, дурак! Ну кто же тебя потянул снимать этот дурацкий кортеж? На что он тебе сдался?»

- Подержи, - сказал Гриша и протянул мне камеру, чтобы достать документы.

Я перенял ношу так, будто бы передо мной была склянка с нитроглицерином. Я старался держать ее ровно и не делать лишних движений, потому что разум мой уже нарисовал десяток дул за спиной.

- Что у вас тут происходит?! – раздался голос Кристины.

Я обернулся: вся группа пришла к нам и, озираясь, с опаской подходила все ближе.

- Знаешь, я звонила папе, - продолжила Кристина. – Он юрист… Он сказал, что они не имеют права забирать камеру!.. Вот…

Я встретил ее взгляд и, наклонившись к самому ее уху, чтобы никто не слышал, спросил:

- А тебе папа, случайно, не говорил, что у нас не правовое государство?

Лицо Кристины побледнело, она кисло улыбнулась, но тут же, натянув на себя самую благожелательную маску, обратилась к «рябому» ФСОшнику.

- А что вы тут делаете? – произнесла она столь наивно и заинтересованно, что он даже удивился.

- А вы кто такая? – спросил рябой.

- Я – журналист, а это, - она обвела рукой Мишу, Олю и Вову. – Остаток нашей команды. Мы снимали сюжет на Старом Арбате про юбилей банкноты в 25 рублей… - она уже полезла в сумку, видимо, за банкнотой.

- Надеюсь, не гламур? – спросил рябой.

Я был в полном шоке.

- Нет, это наша курсовая работа, - подхватила Ольга. – Мы – учащиеся.

Повисла пауза. Усатый ФСОшник, переписав данные Гриши, вернул ему паспорт.

- Где учитесь? – спросил он.

- ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ ТЕЛЕВИДЕНИЯ И РАДИОВЕЩАНИЯ ИМЕНИ ЛИТОВЧИНА! – хором произнесли мы.

- А зачем вам паспорта? – вдруг спросила Кристина.- Хотите, я и свой вам дам?

«О, Боже!» - пронеслось у меня в мыслях.

- И я! – поддержала ее Оля.

- Ну, хотите, давайте, - пожал плечами рябой, и взял протянутые «корочки».

- Ты, давай переписывай, - обратился усатый к нему. – И возьми этого, - он указал на милиционера, который до сих пор стоял возле нас, как неприкаянный. – Пусть в слух читает, для скорости.

Милиционеру это, было видно, не сильно пришлась по вкусу, однако он повиновался и начал зачитывать рябому номера и серии документов. А я тем временем все ждал, когда же нам предъявят какие-нибудь притянутые за уши обвинения и, посадив в черную «Волгу», отвезут в катакомбы Кремля.

- Ну-ка покажи, что вы там наснимали, - обратился усатый ко мне.

Я вопросительно взглянул на Гришу. Он понял, что я ничего не понимаю в этих камерах и перенял у меня ее. Гриша открыл видеоискатель, промотал немного назад и показал то, что он успел заснять. Вообще, в тот момент, когда я увидел кадры, мне захотелось рассмеяться: сначала в объектив попала машина милиции, затем на Гришу напал милиционер, и камера, описав невероятную дугу, отключилась. Это было ВСЕ. И ради подобной ерунды к нам съехалось столько людей! Я даже чувствовал некое подобие гордости внутри себя, только обстановка как-то не располагала к ее развитию.

- Значит так, - начал усатый. – Вы сейчас записываете поверх пленочки что угодно, хоть эту очаровательную барышню, - он подтащил к себе Олю. – И мы расстаемся друзьями.

Гриша опять перемотал кассету, включил запись и заснял Олю, которая, улыбаясь, как-то робко помахала в камеру.

- Вам когда написать, чтобы вас выгнали из института? – поинтересовался Рябой, протягивая девочкам документы. – В конце четверти? Или подождать до конца года?

Я понял, что это, скорее всего, была шутка. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Я понимал, что надо как-то отшутиться, но шутить мне не хотелось. Из меня как будто выжили все соки и высосали всю веселость. Кристина пыталась что-то сострить на последнюю фразу рябого, но вышло это совсем не в тему, поэтому мы, понурые, отправились восвояси и ушли почему-то в дворы. В этот момент я отчего-то дико расхохотался, и подумал: «Да, ведь, это только начало нашей профессии»…



Об авторе:


Долгих Антон
Логин: Antonio_I

Последнее посещение сайта: 20.6.2009 в 5 час.
Публикации на сайте (2)

Послать сообщение







Оставьте свой отзыв (0)
 



Текст данной публикации размещен пользователем admin: Чистов Дмитрий Владимирович

Для навигации по текстам, относящимся к данной теме используйте оглавление, представленное в левом поле.

Обсудить текст публикации "Один день..." можно " на форуме данной публикации. В данный момент отзывов - 0.

Для обсуждения темы "Рассказы" можно " на форуме этой темы. В данный момент отзывов - 0.